Королевство шипов и роз

Я слезла с дерева и пошла к плененному суриелю.

* * *Ласэн наверняка переоценил мои способности. Или хотел, чтобы я нашла смерть в этих местах. Такие мысли бродили у меня в голове, пока я неслышно подбиралась к плененному фэйри."

"Я не знала, что меня ждет на полянке, окруженной белоствольными березами, однако никак не ожидала увидеть долговязую тощую фигуру в темных лохмотьях. Лица я пока не видела — только сгорбленную спину, усеянную не то буграми, не то шишками. Все они выпирали из-под тонкой ткани. Серые, тощие, покрытые коростой руки с пожелтевшими ногтями царапали ловушку, пытаясь ее сломать.

«Беги! — умоляюще шептал мой человеческий инстинкт, которому вторило чутье охотника. — Беги отсюда без оглядки».

Но я никуда не побежала.

— Ты — суриель? — спросила я, держа его на прицеле лука.

Фэйри замер, затем принюхался. Один раз. Второй. После чего медленно повернулся ко мне. Капюшон, накрывавший его лысую голову, качнулся от едва уловимого ветра.

Лицо фэйри казалось сделанным из высохшей кости, истрепанной природными стихиями. Кожу либо забыли натянуть, либо она облезла. Рот был безгубым. Из почерневших десен торчали длинные зубы. Носа тоже не наблюдалось, только щелки ноздрей. Его глаза… глаза фэйри походили на две белые ямки. Это была белизна смерти, болезни, обглоданных трупов.

Шея напоминала зубцы пилы и представляла собой сплетение костей и жил, таких же высохших и жутких, как само лицо. Фэйри перестал царапать ловушку. Теперь он щелкал длиннющими пальцами и внимательно разглядывал меня.

— Человек женского пола, — произнес он.

Мне было трудно подыскать определение его голосу, одновременно старому и молодому, красивому и скрипучему.

— Неужто ты сама сделала такую хитроумную ловушку?

— Ты — из породы суриелей? — спросила я.

В отличие от его голоса, мой сейчас вообще никуда не годился.

— Он самый, — ответил фэйри, прищелкивая пальцами на каждом слове.

— В таком случае знай: ловушка предназначалась для тебя.

«Беги! Беги! Беги!» — требовал здравый смысл.

Суриель продолжал сидеть. Его босые ноги, больше похожие на кривые корни, запутались в петлях ловушки.

— Я целую вечность не видел человеческих женщин. Подойди ближе, я хоть посмотрю, кто меня пленил.

Еще чего! Я не двинулась с места.

Суриель рассмеялся. Вороны и те каркают приятнее.

— Кто ж из моих собратьев разболтал тебе мои тайны? — спросил он.

— Никто. Мне еще мать рассказывала истории про вашу породу.

— Врешь. В твоем дыхании полным-полно вранья.

Суриель принюхался и опять защелкал пальцами. Его голова дергалась, а вместе с нею дергался капюшон истрепанного плаща.

— Что же человеческой женщине понадобилось от суриеля?

— Вот ты мне и расскажешь, — тихо ответила я.

Он снова закаркал.