Королевство шипов и роз

Я водила пальцем по строчкам книги, шепотом произнося слова:

— «Она схва-ти-ла… схватила упав-шую… упавшую туфлю и вст… вста-ла в преж… в прежнюю поз… поз…»

Я поднесла ладони к уставшим глазам и глотнула воздуха. Мне хотелось вцепиться себе в волосы и выдирать их клочьями. Успокоившись, я взяла перо, нацарапала на пергаменте незнакомое мне слово «позиция» и жирно подчеркнула его."

"Буква за буквой дрожащей рукой я вывела еще одно незнакомое слово. Мой список пополнялся с ужасающей быстротой. В нем насчиталось почти полсотни слов. Я сомневалась, что сумею потом прочесть свои каракули. Скорее всего, некоторые слова я и произносила неправильно.

От чтения, а особенно от моего уродливого письма, у меня затекли ноги и спина. Все лицо пылало, хотя рядом не было никого, кто мог бы потешаться над моей безграмотностью. Я решила немного размяться и заодно получше рассмотреть кабинет Тамлина.

Это помещение правильнее было бы назвать библиотекой. Стен я не видела. То, что я вчера приняла за стены, оказалось книжными стеллажами. Они стояли не рядами, а образуя лабиринты. А еще обнаружилась лестница, и вела она в верхнюю часть библиотеки. И там тоже были книги, книги, книги. Нет, все-таки я продолжу называть это место «кабинетом». Так оно меня меньше пугало. Я бродила между стеллажами. Из окон в дальнем конце помещения тянулись лучики солнечного света. Я пошла к окнам — они выходили в сад, где цвели десятки кустов роз. Здесь были собраны розы всех мыслимых цветов и оттенков: от белого и красного до желтого и почти черного.

Солнечный свет переливался в бесчисленных капельках росы. Мои глаза жадно поглощали это пиршества цвета. Я бы наслаждалась им и дальше, как вдруг на примыкавшей стене увидела громадную картину.

Нет, не картину. То, что нарисовано на стене, называлось по-другому. Я пошла туда, напрягая память. Я ведь слышала это слово… Вспомнила! «Фреска». Передо мною была огромная фреска.

Поначалу я лишь стояла открыв рот. Величина фрески подавляла. Наверное, ее не зря поместили сюда, подальше от посторонних глаз. А может, художник, писавший эту фреску, не хотел, чтобы когда-нибудь кто-то дерзнул ее повторить.

Это было повествование. Повествование в цвете. История… Притиании.

Она начиналась с котла.

С внушительного черного котла, который держали изящные женские руки, протянутые откуда-то из звездной ночи. Они наклонили котел, и из него вытекала золотистая сверкающая жидкость. Нет. Присмотревшись, я увидела сотни маленьких сияющих не то букв, не то символов. Возможно, это древний язык, на котором говорили фэйри. О содержании мне оставалось только гадать, но все, что там было написано, изливалось из котла в пустоту, создавая наш мир…

Карта, расположенная внизу, показывала его целиком.