Королевство шипов и роз

Я увидела знакомое лицо — исхудавшее, осунувшееся. Карие глаза — ясные, зовущие. Отец нетерпеливо махал рукой. «Торопись!» — кричал каждый его жест.

Как некстати у меня заколотилось сердце. Спокойствие. Еще немного — и мы с отцом покинем этот мир. Впереди нас ждет свобода. Новая жизнь.

Чья-то рука сжала мою руку и сильно дернула.

— И куда ты собралась?

Я мысленно бормотала все ругательства, которые знала.

Когти Тамлина прокалывали мои одежды. Я в неописуемом ужасе смотрела на него и не осмеливалась двинуться. Его губы вытянулись в тонкую линию. Подбородок дрогнул. Потом он открыл рот, и я увидела длинные клыки. Лунный свет делал их особо зловещими. Таким клыкам ничего не стоит перекусить мне горло.

Сейчас он убьет меня. Прямо здесь. Потом убьет моего отца. Все лазейки кончились. Неуклюжие комплименты — тоже. Его милосердие не безгранично. Я не только убила его друга, но и плюнула ему в душу. Сама подписала себе смертный приговор.

— Пожалуйста, — прошептала я. — Там мой отец.

— Твой отец? — переспросил он, сделав упор на последнем слове.

Он поглядел в сторону ворот и зарычал, обнажая страшные клыки.

— Что-то я его не вижу. Впрочем, посмотри сама.

Он разжал пальцы.

Я качнулась, попятившись. Мне хотелось крикнуть отцу: «Беги!» — но…

Отца возле ворот не было. Там лежал белесый от лунного света лук, к створке ворот был прислонен колчан с такими же белесыми стрелами. Горная рябина. Откуда? Ведь еще мгновение назад их не было… Потом они качнулись, дрогнули, как отражение в воде, и превратились в мешок, туго набитый припасами. Вскоре исчез и мешок. Теперь на том месте стояли, обнявшись, мои сестры. И плакали.

У меня подгибались колени.

— Что это?..

Я не договорила. Возле ворот снова стоял мой отец!

— Разве тебя не предупреждали? Не говорили, что нужно быть бдительной? — сердито спросил Тамлин. — Или Асилла не объясняла тебе, что твое человеческое восприятие легко обмануть?

Тамлин отошел назад и злобно зарычал. Настолько злобно, что существо у ворот превратилось в сверкающую полосу и с быстротой молнии исчезло во тьме.

— Дура! — бросил Тамлин, поворачиваясь ко мне. — Если тебя все-таки угораздит бежать, делай это хотя бы днем.

Он смерил меня взглядом. Его клыки исчезли, когти остались.

— Ночью по лесу шастают твари пострашнее, чем богге. Правда, та, что пыталась выманить тебя, не настолько опасна. Но и она с удовольствием полакомилась бы тобой.

Я снова обрела дар речи. Из меня сразу же полезли сердитые слова.

— И ты еще смеешь меня упрекать? Я выглядываю в окно, вижу своего увечного отца. Он жестами зовет меня.