Королевство шипов и роз

Но что мне дадут слезы?

— Я вернулась в поместье… Асилла… она рассказала мне о проклятии. Я не могла позволить Амаранте…

— Фейра, тебе ни в коем случае нельзя было возвращаться, — отчеканил Ласэн. — Тем более — появляться здесь. Разве ты не понимаешь? Тамлин пожертвовал собой, чтобы тебя уберечь. Неужели ты легкомысленно отнеслась к его словам?

— Что теперь говорить? Как видишь, я здесь! — чуть ли не рявкнула я, забыв, где нахожусь. — Я здесь, и обратного хода мне нет. Так что не трать понапрасну слов и не говори мне о моей глупости и слабом человеческом теле! Все это я знаю и без тебя…

Мне хотелось спрятать лицо в ладонях, но синяки и сломанный нос не позволяли.

— Я… я должна была сказать, что люблю его. Вдруг еще не поздно?

Ласэн покачивался, сидя на корточках.

— Значит, тебе все известно.

Я ухитрилась кивнуть, не получив новой порции боли. Однако Ласэн, видя мое состояние, поморщился.

— Нам хотя бы больше не нужно врать тебе… Дай-ка я посмотрю, что у тебя с лицом.

— Нос сломан. Все остальное — более или менее.

Ласэн не захватил с собой ни воды, ни бинтов. Уж не магией ли он собрался меня лечить?

Ласэн оглянулся на дверь.

— Караульные вдрызг пьяны. Но скоро придет их смена, — сказал он и принялся рассматривать мой нос.

Мне не оставалось ничего иного, как терпеть. Ласэн старался не причинять мне дополнительных страданий, однако даже легкое прикосновение его пальцев отзывалось волнами обжигающей боли.

— Вначале я поставлю тебе нос на место, а потом займусь лечением.

Усилием воли я подавила страх.

— Давай. Я готова.

Только бы он не мешкал, иначе я струшу и откажусь от его помощи. Ласэн не торопился.

— Ты же сам сказал: времени мало. Начинай.

Я не уследила за его пальцами — они с неимоверной быстрой сомкнулись на моем носе. Меня снова обдало нестерпимой болью. Послышался хруст — и я куда-то провалилась.

Когда я очнулась, мне удалось полностью открыть глаза. Мой нос… он был совершенно чистым. И больше не болел! Меж тем Ласэн хмуро поглядывал на меня.

— Исцелить тебя до конца я не мог, иначе они сразу поймут, что тебе кто-то помогал. Ссадины я оставил и самый жуткий синяк — тоже. Но… все припухлости убрал.

— А мой нос? — на всякий случай спросила я.

— Такой же прекрасный и нахальный, как прежде, — усмехнулся Ласэн.

Улыбка была настолько знакомой, что у меня сдавило грудь. Уже от другой боли.

— Я думала, она забрала у тебя почти всю силу.

Я не помнила, чтобы Ласэн применял магию в поместье.

Ласэн кивком указал на огонек, застывший над его плечом.

— Она вернула мне крупицу силы, чтобы склонить Тамлина принять ее предложение. Но он до сих пор отказывается… Не бывает худа без добра. Хоть на что-то моя магия сгодилась, — сказал Ласэн, поглядывая на мое почти исцеленное лицо.