Королевство шипов и роз

Тамлин выразительно кашлянул.

— Разумеется, не один, — добавил Ласэн и лукаво улыбнулся. — А вы, если слухи не врут, вернулись только на рассвете.

Закусив губу, я поглядывала на Тамлина. Утром я почти что вплыла к себе в комнату. Сейчас же Тамлин пристально смотрел на меня, словно выискивая признаки сожаления или страха. Мне стало смешно.

— В Ночь огня ты укусил меня за шею, — шепотом напомнила я. — И если я еще общаюсь с тобой после этого, несколько поцелуев — сущие пустяки.

Он стиснул руки под столом и наклонился ко мне.

— Пустяки? — Его глаза сверкнули.

Ласэн ерзал на стуле, умоляя Котел о пощаде, но я не замечала его кривляний.

— Пустяки, — чуть отрешенно повторила я, продолжая наблюдать за Тамлином.

Я видела каждое его движение. Как ему сейчас мешал стол! До меня долетало его жаркое дыхание.

— Ты в этом уверена?

Его голос был напряженным и весьма голодным. Хорошо, что я сидела. Мне показалось, что Тамлин готов овладеть мною прямо на столе. Честно говоря, мне хотелось ощутить на себе его быстрые руки, снова почувствовать его зубы, касающиеся моей шеи. И чтобы целовал меня везде.

— Я стараюсь просто есть, — заявил Ласэн.

Я моргнула и шумно выдохнула, ожидая очередной шутки.

— А теперь, Тамлин, я прошу тебя переместить свое внимание на мою персону, — уже резче произнес Ласэн.

Глухой к его словам, верховный правитель смотрел только на меня и пожирал меня глазами. Мне не сиделось на месте. Мне мешала одежда, вдруг ставшая натирать разгоряченную кожу. Сделав над собой усилие, Тамлин повернулся к своему посланнику.

— Не хочу быть глашатаем поистине дурных вестей, — начал тот, — но моему доверенному лицу при Дворе зимы удалось переправить мне письмо.

Ласэн умолк, давая Тамлину время настроиться на серьезный лад. Неужели в обязанности посланника входила и слежка за другими Дворами? И почему Ласэн решился заговорить о таких вещах в моем присутствии?

Тамлин перестал улыбаться.

— Болезнь поразила две дюжины их детей. Спасти не удалось никого. — Ласэн сглотнул. — Болезнь… прорвалась через их магию и повредила разум. Никто при Дворе зимы не смог этому помешать. Они лишь в бессилии наблюдали. Их горе… безгранично. Еще я узнал, что и при других Дворах положение не лучше, хотя… Двор ночи по-прежнему незатронут. Похоже, эта проклятая болезнь с каждым ударом продвигается все дальше на юг.

Все тепло, вся искрящаяся радость мгновенно покинули меня. Вылились, как кровь из раны.

— Значит, болезнь способна… убивать? — отяжелевшим языком спросила я.

Она убивала их потомство. Детей. Болезнь накатывалась черной волной и уносила свои жертвы. Я вспомнила слова Асиллы: дети рождались далеко не у всех, ими дорожили, как большой редкостью.