Королевство шипов и роз

Возможно, это гости из других Дворов или перекати-поле, не принадлежавшие ни к какому Двору. Различать их я не умела. Через какое-то время я заметила знакомую маску и пару еще более знакомых глаз: один красно-коричневый, под цвет рыжим волосам, второй — металлический. Мы оба удивленно заморгали. Затем его глаза округлились. Он вдруг исчез, а через мгновение схватил меня за руку и потащил прочь из толпы.

— Ты никак совсем рехнулась? — закричал Ласэн, перекрывая барабаны. Его лицо стало смертельно бледным. — Что ты здесь делаешь?

Нас не замечали. Фэйри пристально смотрели в сторону пещеры.

— Я хотела…

Ласэн заковыристо выругался.

— Дура! — рявкнул он на меня, оглянувшись назад, туда, куда смотрели все собравшиеся. — Никчемная человеческая дура!

Не сказав больше ни слова, он взвалил меня на плечо, как мешок с картошкой.

Я пыталась возражать, говорила, что приехала на лошади и ее нельзя здесь оставлять, но Ласэн держал крепко. Приподняв голову, я поняла, что он бежит, причем очень быстро. Я и не предполагала, что Ласэн способен бегать с такой скоростью. От тряски меня замутило. Я закрыла глаза и не открывала до тех пор, пока воздух не стал прохладнее, а звук барабанов — тише.

Ласэн почти сбросил меня на пол в коридоре. Его лицо по-прежнему было бледным.

— Глупая смертная девчонка! — накинулся он на меня. — Разве Тамлин не велел тебе сидеть в комнате и не высовывать носа?

Ласэн посмотрел в сторону холмов. Барабаны гремели так, что даже здесь от них дрожали стекла. Это был рукотворный гром.

— Я ведь ничего…

— Ничего? Твое счастье, что церемония еще не началась!

Только сейчас я заметила капли пота у него на лбу и подбородке и испуганный блеск в глазах.

— Клянусь Котлом, если бы ты попалась Тамлину…

— И что бы случилось? Он бы проглотил меня живьем? — крикнула я.

Мне было противно состояние напроказившего ребенка, от которого требовали признать свою вину.

— Чтоб мне свариться в Котле! Это же Великий Ритуал! Неужели тебе никто о нем не рассказывал?

Мое молчание Ласэн принял за ответ. Я чувствовала, как жилки под его кожей вздрагивали в такт барабанному грому, зовя его вернуться к толпам фэйри.

— Ночь огня знаменует начало весны в Притиании и в смертном мире, — сказал Ласэн.

Впервые в его голосе послышалась дрожь. Я прислонилась к стене, стараясь ничем не выдавать свое далеко не спокойное состояние.

— В Притиании все урожаи зависят от магии возрождения. Ей и посвящен Каланмай.

Я вспомнила: пару дней назад Тамлин говорил нечто похожее. Ласэн вздрогнул, словно кто-то коснулся его невидимой рукой.

— В этом и состоит Великий Ритуал. Его каждый год совершают все семь правителей Притиании. Их магия исходит из земли и в конце туда же возвращается. Это круг отдания и принятия.