Королевство шипов и роз

— Спасибо, — тихо сказала я.

Он пожал плечами, показывая, что один добрый поступок не снимал с него груза вины.

— А твоя мать? — спросила я.

Тамлин вздохнул:

— Моя мать крепко любила отца. Слишком крепко. Но недаром они были обретенной парой… Мать видела, в какого тирана он превращался, однако ни разу не сказала худого слова о нем. Я не мечтал унаследовать отцовский титул. Если бы у меня появилась хоть малейшая тяга к власти… думаю, братья оборвали бы мою жизнь еще в детстве. Когда возраст позволил, я вступил в отцовский пограничный отряд и стал учиться воинскому ремеслу, чтобы служить отцу или тому из братьев, кто унаследует титул правителя.

Он согнул пальцы, но опять не дал когтям вырваться наружу.

— С ранней юности я понял, что сражения и убийство — единственные занятия, которые у меня хорошо получались.

— Сомневаюсь, — возразила я.

Тамлин криво улыбнулся:"

"— Я прекрасно играю на скрипке, но сыновья верховного правителя не становятся бродячими музыкантами. И потому я учился сражаться, оттачивал свое искусство, а потом сражался против тех, на кого мне указывали. Я не вмешивался и не хотел вмешиваться в интриги братьев. Но мое могущество и влияние росло. Я уже не мог этого скрывать.

Он покачал головой.

— К счастью или к несчастью… родителей и братьев убил верховный правитель враждебного Двора. Почему я уцелел? Котел решил проявить ко мне милосердие. Я скорбел лишь по матери. Что касается остальных… — Тамлин пожал плечами. — Наши судьбы в чем-то похожи. Мои братья тоже не стали бы даже пытаться меня спасти, окажись я в твоем положении.

В каком ужасном, жестоком мире жили всемогущие фэйри. Семьи, идущие на что угодно ради власти. Убийства из мести, из взаимной ненависти. Неужели они помешались на власти? Быть может, доброта и щедрость Тамлина — его своеобразный протест? Увидев меня, он понял, что смотрится в зеркало.

— Я тоже скорблю, что жизнь твоей матери оборвалась вот так.

Что еще я могла ему сказать? Тамлин улыбнулся одними губами.

— И ты, сам того не желая, стал верховным правителем.

— Большинство верховных правителей с раннего детства обучаются искусству борьбы за власть и множеству придворных каверз. На меня этот титул просто свалился. Переход оказался слишком тяжелым и для меня, и для отцовских придворных. Многие переметнулись к врагам отца, только бы не служить воину-зверю и не слышать его рычания.

Однажды Неста назвала меня «полудиким зверем». Я едва удержалась, чтобы не стиснуть руку Тамлина и не сказать, как я его понимаю.

— Тогда эти придворные отъявленные глупцы, — бросила я. — Ты уберег эти земли от болезни. Многим ли правителям это удалось? Не жалей о них. Глупцы и есть глупцы.

Но Тамлина мои слова не успокоили. Его глаза подернулись тьмой, плечи ссутулились.