Королевство Бездуш. Lastfata

Эш рывком притянул к себе, сминая губы. О нет, если целует он, не получится думать об арифметике. Вообще думать не получится. Только чувствовать, таять, терять волю и разум… Умирать и возрождаться за краткий миг прикосновения.

Но я все же вырвалась. Прижала холодные ладони к горящим щекам:

— Не трогай меня! Уходи!

Эш нервно провел рукой по волосам, и я прикусила губу. Костяшки сбиты… Снова. Ну что же он творит? Мы оба…

У него невеста, фамильный снобизм, черный мобиль и презрение к миру.

У меня больной дядя, вечная погоня за синами, оптимизм и туманные перспективы.

Между нами ажурная ограда, Кыш-Пыж, lastfata и непонимание.

Ничего ведь общего.

Ни одной точки соприкосновения.

Только дикое, почти неконтролируемое желание стать ближе.

Но ведь этого мало?

— Убирайся!

Швырнула вовремя попавший под руку учебник. Не попала.

И застыла, когда Вандерфилд повернулся и вышел, хлопнув дверью.

Не веря своим глазам, я смотрела на закрывшуюся створку. Вдыхала пыль заброшенной аудитории. Глотала слезы. Ушел? Ушел…

— Эш!

Вылетела в коридор — пусто. До самой лестницы никого — в этой части здания редко ходили студенты. Желтые пятна света от настенных светильников, сочувствующие взгляды портретов со стен. И желание заорать… ушел…

Развернулась.

Эш стоял, привалившись к стене за дверью. Руки в карманах распахнутой куртки, белые пряди упали на лицо, губы сжаты. В глазах и зелени-то нет, одна тьма и бесконечность. Шаг к нему, шаг ко мне. И он подхватил меня на руки, впиваясь в губы — сильно, жадно, дико… Внес обратно, и хлопнула дверь, отрезая нас от мира. Не прерывая поцелуя, усадил на стол, вклинился между ног. Рывком дернул мою одежду, раздевая. Мой жакет полетел на пол, следом — юбка. Полы рубашки распахнулись шелковыми крыльями. И Эш на миг отступил, осматривая меня — вот такую: дрожащую от предвкушения и желания, с уже распухшими губами, в одной рубашке, белье и любимых зачарованных чулочках… От его взгляда внутри стало невыносимо горячо, колени ослабли.

— Не могу… больше…

Выдохнул так отчаянно, что захотелось прижаться сильнее. И целовать его, целовать… Снова и снова!

Эш, по-прежнему одетый, шагнул ближе и положил ладонь на мою поясницу, притягивая к себе. Провел языком по шее, вырывая мой судорожный вдох. В моем теле уже бурлила лава, мой личный огнезмей извивался внутри живота, разгораясь все ярче."

"Я перехватила правую ладонь Вандерфилда, потянула перчатку с его руки. Смотрела в глаза и задыхалась от того желания, что видела в них. Эш напрягся, на миг показалось — отстранится. Но нет. Перчатка упала на мою юбку, и Вандерфилд вздохнул, сдаваясь. И со стоном снова поцеловал, двумя руками зарываясь в мои волосы. А потом опустил ладонь и коснулся моей ноги. Пальцы прошлись от колена до бедра.