Извращённое Королевство

У него звонит телефон, и он проверяет его. Встав, он указывает на устройство.

— Я должен ответить.

Как только за ним закрывается дверь, Эльза вскакивает и начинает расхаживать по кабинету.

— Я должна была подумать об этом. Я не должна была позволять тебе отвозить меня. Что, если он разозлится на меня? Что, если он не простит меня?

Я наклоняю голову набок, наблюдая за ее раскрасневшимися щеками и за тем, как юбка задирается вверх по ее бледным бедрам каждый раз, когда она двигается.

Все мои попытки удержать свой член не возбужденным проваливаются.

Я чертовски напряженно представляю, как снимаю эту юбку, неделями погружаясь в ее тепло и выходя из него.

Нет, не неделями.

Месяцами.

Я подумываю о том, чтобы перегнуть ее через стол и трахнуть сзади."

"Это будет стоить того, даже если ее отец зайдет к нам и убьет меня. В конце концов, разве они не говорят, что нужно найти то, что ты любишь, и позволить этому убить тебя?

— Эйден.

— Хм, милая?

Ее щеки ярко-красные, когда она шипит:

— У тебя стояк!

Уверен, что она видит похоть в моих глазах. Я извиняюсь за это? Меня это волнует? Нет и нет.

Я ухмыляюсь.

— И это проблема, потому что?

— Ты не должен думать об этом в этой ситуации.

— Об этом?

— Ты понимаешь, о чем я.

Она для пущей убедительности вскидывает руки в воздух.

— Ты имеешь в виду трахнуть тебя?

Она прикрывает мне рот рукой и осматривает кабинет, как шпионка.

— Мы в папином кабинете.

Я целую ее ладонь.

Она рывком убирает руку и становится пунцовой, если это возможно. Мне нравится забираться ей под кожу. Нравится быть единственным, кому удается сломать лед и проскользнуть в ее замок. Она может закрыть дверь, она может построить крепости, но я всегда буду побеждать.

— Ты неисправим, — ругается она, все еще борясь с румянцем.

— Ты подняла эту тему.

Она садится в кресло и вертит в руках шахматную фигуру коня. Было сделано всего три хода, и черная сторона находится в невыгодном положении.

В голову приходит идея успокоить ее волнение.

Если бы это зависело от меня, я бы трахнул ее, но сомневаюсь, что это лучший способ занять ее голову в такой ситуации.

Поэтому я перехожу к лучшему. Поскольку белые фигуры передо мной, я толкаю пешку вперед, блокируя коня, которого она сжимает между пальцами.

Эльза вопросительно поднимает голову.

Я опираюсь локтем на подлокотник.

— Разве ты не говорила, что играешь? Покажи, на что ты способна, милая.

В ее голубых глазах загорается искра вызова. Мой член напрягается в брюках.

Этот взгляд. Эта искра. Это упрямство. Именно они являются причиной того, что Эльза единственная в своем роде.

Она двигает своего коня вперед, оставляя место для моей пешки. Я поднимаю бровь.

Смело.

Я ожидал, что она будет держать оборону и просчитывать свои варианты. Она удивила меня, перейдя прямо в атаку.