Извращённое Королевство

Эйден:Ты в пижаме с кроликом?

Эльза:Нет.

Эйден:Хм. Значит ли это, что на тебе ничего нет?

Я невольно улыбаюсь. Эйден и его извращенный разум могут стать оружием массового уничтожения.

Эльза:Это значит, что на мне надето что-то другое.

Эйден:И все же, под пижамой ты голая.

Ну, да. На мне только майка и ничего больше.

Но ему не нужно этого знать.

Эйден:Знаешь, чего я хочу?

Я вижу сообщение, но не отвечаю.

Тем не менее, мои соски напрягаются под тканью, когда точки появляются и исчезают.

Он играет со мной.

И это меня заводит.

Ответ не приходит в течение долгих секунд. Когда я думаю, что он отказался отвечать, приходит сообщение."

"Эйден:Я хочу трахнуть тебя так сильно во всех возможных позах и напомнить тебе, кому ты принадлежишь. Я буду трахать тебя языком, пальцами и кончать тебе в глотку. Тогда для пущей убедительности я заявлю права на эту девственную задницу. Ты полностью станешь моей. Каждый. Сантиметр. Тебя. Ох, и ты будешь кричать, чтобы весь мир услышал. Затем я искупаю тебя и расслаблю твои мышцы, чтобы вновь поклоняться твоему телу. Когда ты наконец заснешь, то в моих объятиях, а твои ноги будут зажаты между моими. Пока ты будешь отдыхать, я буду наблюдать за твоим очаровательным спящим лицом до утра.

Румянец покрывает меня с головы до ног, под одеждой и на коже. Вспышка желания окутывает меня, как туман, ореол.

У меня перехватывает дыхание, читая и перечитывая его слова.

И будь я проклята.

В глубине души часть меня тоже этого хочет. Эта часть станет моей смертью.

Эйден: Я долго ждал. Ты же знаешь, я не терпеливый человек.

Эйден:Сдержи свое обещание.

Я жду еще пятнадцать минут, перечитывая его грязные слова и потирая бедра, но он больше не посылает никаких сообщений.

Прижимая телефон к груди, я засыпаю с узлом в груди и неудовлетворенностью между бедер.

Утром папа отвозит нас в школу. У него встреча с директором КЭШ по поводу щедрого пожертвования.

В этом кругу щедрые пожертвования означают: Мой ребенок сделан из золота, и он неприкосновенный.

Джонатан делает это все время. Вот почему и Леви, и Эйден неприкасаемы в школе.

Я пыталась убедить папу не делать этого, но Агнус сказал, что я не смогу переубедить его, когда он уже вложил в это свои ресурсы.

Папа решил быть занозой в боку Джонатана, и он ни перед чем не остановится.

Это борьба не на жизнь, а на смерть, нравится мне это признавать или нет.

Соперничать с пожертвованием Джонатана школе это папин способ доказать свою силу. Одно можно сказать наверняка: правление будет в восторге от всех денег, переведенных на их счета.

Тил, Нокс и я расстаемся с папой на парковке. Он направляется в административное здание, пока мы входим в восьмую башню.

— Это так глупо, — вздыхает Тил.

— Согласна, — говорю я.

— Это весело! — Нокс ухмыляется. — Подумайте об этом.