Извращенное королевство

– Может, если бы Джонатан не сжег десятки людей, то и всего этого бы не случилось.

Я думал, что он почувствует себя виноватым, но он не такой, как Эльза. Упорный мужик, который может похоронить прошлое, потому что будущее для него важнее."

"Звонит его телефон, Итан проверяет, кто это. Встает и показывает на мобильный.

– Нужно ответить.

Как только дверь за ним закрывается, Эльза вскакивает и начинает расхаживать по кабинету.

– Я должна была подумать об этом. Зря я разрешила тебе подбросить меня. Что, если он разозлился на меня? Что, если не простит?

Я склоняю голову, рассматривая ее раскрасневшиеся щеки и то, как юбка от школьной формы задирается на ее белоснежных бедрах при каждом движении.

Все мои попытки успокоить член терпят неудачу.

Мой стояк крепкий как камень от мысли, что я сорву юбку с Эльзы и буду погружаться в ее тело неделями.

Нет. Не неделями.

Месяцами.

Думаю, не нагнуть ли ее над рабочим столом и первобытно трахнуть сзади.

Игра стоит свеч, даже если войдет ее отец и убьет меня. В конце концов, разве не говорят, что нужно найти в жизни то, что любишь, и дать этому себя убить?

– Эйден!

– Да, сладкая?

Ее щеки становятся пунцовыми, когда она шепчет:

– У тебя встал!

Уверен, она видит страсть в моих глазах. Чувствую ли я себя виноватым? Меня это беспокоит? Нет и нет.

Я ухмыляюсь.

– И это проблема, потому что?..

– Тебе не следует думать о таком в подобной ситуации.

– О чем же?

– Ты понял. – Она предупреждающе машет рукой.

– Типа о том, чтобы трахнуть тебя?

Она зажимает мне рот рукой и осматривается, словно шпион.

– Мы, вообще-то, в кабинете папы.

Я целую ее ладонь.

Она резко вырывает ее и краснеет, хотя куда уж больше.

Люблю пробираться ей под кожу. Быть единственным, кто может пробить ее ледяные покровы и проникнуть в ее замок. Пусть закрывает дверь, возводит форты – у меня всегда получится ее завоевать.

– Ты неисправим, – отчитывает она меня, борясь с подступившим румянцем.

– А ты первая начала.

Она садится в кресло и вертит в руках фигуру коня. Сделано всего три хода, и преимущество на стороне черных.

В голове возникает идея, как ее успокоить.

Будь моя воля, я бы потрахался с ней, но сомневаюсь, что это лучший способ занять ее мысли в такой ситуации.

Поэтому перехожу к следующему пункту.

Раз передо мной белые, я выдвигаю пешку, блокируя коня, зажатого у нее между пальцами.

Эльза вопросительно поднимает голову.

Кладу руку на подлокотник.

– Ты разве не говорила, что умеешь играть? Покажи мне, на что способна, сладкая.

В ее голубых глазах появляется азартная искра. Мой член напряженно упирается в ткань штанов.

Этот взгляд. Искра. Упрямство. Все это – причины, почему Эльза единственная в своем роде.

Она делает ход конем, открывая пространство для моей пешки. Я удивленно поднимаю бровь.

Смело.