Извращенное королевство

Но знаешь, чем мы отличаемся? Я ставлю благополучие Эльзы выше собственного.

– У тебя что-то замкнуло в голове, наверное, пока ты спал все эти годы.

Я смотрю в окно, как мимо проносятся деревья.

– Мы облажались, Джонатан. Оба. И мне хватает смелости это признать.

Я бросаю на него взгляд.

– Тогда как насчет того, чтобы отдать мне ту сделку с Роудзом?

– А вот это уже бизнес – тут побеждает сильнейший. – Он делает паузу. – Прошлое – это прошлое. Дети не должны платить за наши ошибки.

Ну и слащавый мужик.

Не успел я ответить, как его телефон вибрирует.

– Агнус, где тебя носит? Я до тебя весь день пытаюсь дозвониться. – Итан слушает ответ на другом конце провода. – Не хватало еще, чтобы у тебя сдох телефон. Эльза пропала.

Он сводит брови.

– Ты писал мне? Ладно. Я проверю. И немедленно возвращайся в Лондон.

Он вешает трубку и проверяет телефон, затем сжимает челюсть.

Пустота, которую я чувствовал с тех пор, как умерла Алисия, снова настигает. Только сейчас она острее и тяжелее.

С Эйденом что-то случилось.

– Что произошло? – Я сам не узнаю свой голос.

Итан показывает мне телефон.

Агнус: В подвале особняка в Бирмингеме замечена подозрительная активность.

– Эльза снова пошла в подвал, – бормочет Итан. – Бред какой-то. Если они исчезли больше двух дней назад, то почему не возвращались?

– Эйден уже однажды выжил, – уверенно говорю я.

– Как и Эльза.

Я кричу водителю, чтобы он ехал в Бирмингем.

Все заканчивается там, где началось.

Глава тридцать восьмая

Эйден

Я пытаюсь открыть дверь ударом плеча весь прошедший час или около того.

Мое левое плечо уже выбито, так что решаю использовать правое.

Я перепробовал все: тянул, толкал, даже бил ногой. Все это не имеет смысла, если перед тобой гребаная металлическая дверь.

Конечно, я прекрасно это понимал, но не сдавался. Другого способа выбраться нет.

В перерывах я смачивал пуловер водой и оборачивал им голову Эльзы.

Она то приходит в себя, то отключается, бормоча бред про брата, мать и отца. Она даже говорила с Илаем на языке, который не был похож на английский.

Чем ей хуже, тем сильнее я бью проклятую дверь.

Бам. Бам. Бам.

Горький вкус отчаяния напоминает мне те чувства, когда я пытался вынести дверь десять лет назад. Тогда я думал, что она умерла. И потерял надежду.

Но не сейчас.

Черт побери, она не может умереть.

– Эйден… – Ее хриплый голос действует на меня словно скачок адреналина, заставляя напрячь мышцы. Я отбегаю от двери и перепрыгиваю ступеньки через одну, чтобы помочь Эльзе. Глажу ее по щеке, она горит – даже хуже, чем было.

Что за херня.

Хватаю пуловер, смачиваю холодной водой и снова прикладываю ко лбу.

– Эйден… – бормочет она в полузабытье.

Ее зрачки быстро двигаются под веками. Должно быть, ей что-то привиделось.