Извращенное королевство

У меня дома в Бирмингеме.

Запах сосен и меди густым туманом наполняет воздух. Холодный, пронизывающий ветер завывает вдалеке и задувает светлые пряди мне в лицо.

По телу крадется дрожь, руки и ноги трясутся. Не из-за ветра или холода.

Нет.

Я стою здесь вместе с Эйденом, и это вызывает во мне странное чувство ужаса. То самое, которое бежит по венам под кожей и словно обматывает проволокой кости.

Я дрожу как осенний лист под проливным дождем.

Это воскрешает страшное старое воспоминание. Я чувствую его жгучий вкус на языке. Я стояла на берегу, пальцы на ногах промокли от воды, когда Илай нырнул в озеро и так и не вынырнул.

Секунду назад до него можно было дотронуться рукой – и вот его уже не стало.

Вот так. Его не стало.

Это чувство обжигает меня, оно словно схватило за горло и царапает, скребет ногтями кожу. Что-то подсказывает мне, что прошлое повторится. В этот раз я потеряю Эйдена точно так же, как Илая.

– Зачем мы здесь? – спрашиваю я.

– Ты говорила, что хочешь знать правду. – Эйден дотрагивается до моего локтя. – Можем сделать это там, где все и произошло.

Велико искушение покачать головой, схватить Эйдена и велеть ему отвезти меня в ближайший отель.

Часть меня хочет убежать как можно дальше отсюда и от темных, жутких воспоминаний.

Но опять же, чего я добилась, убегая, кроме кошмаров и вопросов без ответа?

Если я продолжу быть трусихой, большой фрагмент моей жизни бесследно исчезнет. Я всегда буду смотреть на себя в зеркало в замешательстве. Мне всегда будут интересны все эти «что, если» и «почему».

Хватит.

Надоело убегать.

Надоело быть трусихой.

Пора раскрыть тайны прошлого. Как хорошие, так и плохие.

Эйден смотрит на меня сверху вниз, изогнув бровь.

– Ты говорила, что готова.

– Это так. – Я гляжу на него сквозь ресницы. – Значит, вот чего ты хочешь?

– Все, чего я хочу, – привязать тебя к кровати и трахать, пока тебя не покинут последние силы. Хочу полакомиться твоей киской вместо ужина и наполнить тебя своим семенем."

"Неприличные картинки захватывают мою душу и тело. Я притворно сержусь.

– Эйден!

– Ты же сама спросила. – Он берет меня за руку и переплетает наши пальцы. – То, чего я хочу, может подождать, пока ты во всем не разберешься.

На моих губах играет улыбка. Он иногда такой мечтательный – ключевое слово «иногда». Чертовски редко.

– Давай-ка обойдем вокруг. – Он тянет меня за собой и на цыпочках крадется к черному ходу.

– Почему мы не можем воспользоваться центральным входом? В конце концов, я у себя дома, – шепчу я, чувствуя, что надо вести себя тихо.

– На пороге появятся люди твоего отца и немедленно уведомят его о нашем прибытии.

Так вот почему он припарковался так далеко от ворот нашего имения.

– А почему папе не надо знать, что мы тут?

Он ухмыляется.