Королевство грез

Видение это продолжало терзать ее, когда она стояла у открытого окна в своей спальне, прислонившись побелевшей щекой к оконной раме, обхватив себя руками, пытаясь как-нибудь удержать всю боль и ужас внутри. Миновал час с той минуты, как она покинула турнир, и уже с полчаса шли поединки. Помня об объявлении герольда, что поединки, которые последуют за турниром, откроют самые искусные бойцы, Дженни не сомневалась, что все выступления Ройса состоятся сразу же по завершении битвы. «Король Генрих, – думала она со смутной скорбью, – решил произвести сильнейшее впечатление, продемонстрировав всем и каждому, что его знаменитый воин, даже измученный, способен разбить любого шотландца, которому достанет глупости потягаться с ним».

Она насчитала уже пять завершенных поединков, имея возможность судить по чудовищному глумливому вою толпы, провожающему с арены каждого побежденного. Еще четыре, и Ройс уйдет с поля; к тому времени кто-нибудь обязательно принесет ей известие, скольких ее родичей он искалечил или убил. Она смахнула слезы, и ей даже в голову не приходило, что что-нибудь может случиться с Ройсом. Он был непобедим. Она убедилась в этом во время его поединков до начала турнира. И… прости, Господи… гордилась. Даже когда он бился с Макферсоном, страшно гордилась…

Двойственность ее положения раздирала ей сердце и душу, и она стояла на месте, не видя поля, но слыша, что там происходит. Судя по долгому, жуткому, насмешливому реву толпы, который становился явственнее в конце каждого поединка, зрителям не доводилось хорошенько полюбоваться проигрывающим в очередной схватке. Шотландцы явно не заслуживали даже редких вежливых аплодисментов…

Дженни вздрогнула – дверь спальни неожиданно распахнулась и ударилась о стену.

– Возьмите плащ, – угрожающе рявкнул Стефан Уэстморленд, – вы вернетесь на ристалище со мной, или я вас поволоку!

– Я не вернусь, – возразила Дженни, вновь оборачиваясь к окну. – Я не имею желания веселиться, пока мой муж режет моих родичей на куски, или…

Стефан схватил ее за плечи, повернул к себе лицом, и слова его засвистели словно яростные удары хлыста.

– Я вам расскажу, что происходит! Там, на поле, погибает мой брат! Он поклялся, что не поднимет руки на ваших родичей, и как только они догадались об этом во время турнира, члены вашего благородного семейства принялись его убивать! – говорил он сквозь зубы, тряся ее. – На турнире они изрезали его на куски! А теперь он сражается в поединках… Вы слышите, как веселится толпа? Это смеются над ним. Он так страшно изранен, что, по-моему, даже не понял, когда его сбили с коня.