Королевство грез

Почему мне запрещено покидать замок? Я у себя дома или в тюрьме? Я не собираюсь…

– Ты у себя дома, – перебил он, неожиданно усмехнулся, к полному ее замешательству, и добавил, тихонько и восхищенно фыркая: – И у тебя самые синие в мире глаза. Когда ты злишься, они становятся цвета мокрого синего бархата.

– Мокрого бархата? – кисло переспросила она, морща носик. – Мокрого бархата…

Белые зубы его сверкнули в широчайшей улыбке.

– Разве нет? А что я должен был сказать?

Улыбка была неотразимой, и Дженни поддалась его озорному настроению.

– Ну мог бы сказать, что они цвета… – она увидела большой сапфир, украшающий распятие, и предложила: – …сапфиров. Это неплохое сравнение."

"– Ах, но сапфиры холодные, а глаза твои теплые и выразительные. Как, лучше? – хихикнул он, не слыша более возражений насчет мокрого бархата.

– Гораздо, – охотно согласилась она. – Не соблаговолишь ли продолжить?

– Комплименты?

– Конечно.

Губы его дрогнули от смеха.

– Очень хорошо. Ресницы твои напоминают мне черную от сажи метелку.

Развеселившаяся Дженни залилась мелодичным смехом.

– Метелку! – радостно хохотала она, укоризненно качая головой.

– Точно. А кожа твоя белая, мягкая, гладкая… Глядя на нее, я вспоминаю…

– Ну? – фыркая, подтолкнула она.

– Яйцо. Продолжать?

– О, пожалуйста, больше не надо, – пробормотала она сквозь смех.

– Как я понял, у меня ничего не вышло? – ухмыляясь, уточнил он.

– Я-то думала, – упрекнула она, задыхаясь, – что даже при английском дворе требуется хоть какое-то галантное обхождение. Ты что, никогда не бывал при дворе?

– Старался бывать как можно меньше, – мягко ответил он, но внимание его привлекли ее полные улыбающиеся губы, и Ройс без предупреждения сгреб Дженни в объятия, прижавшись к этим губам жадным, торопливым ртом.

Дженни охватывал сладостный, чувственный поток его желания, и она с усилием отвела губы. Взор его, уже потемневший от страсти, проникал в самую глубину ее глаз.

– Ты не сказал, почему, – дрожащим шепотом напомнила она, – мне запрещено покидать замок.

Ройс медленно погладил ее по плечам и снова склонил к ней голову.

– Только на несколько дней… – отвечал он, целуя ее после каждой фразы, – пока я не удостоверюсь, что за стенами… – он прижал ее крепче, – ничего не грозит.

Дженни отдалась невероятному наслаждению от поцелуев, ощущая, как его мускулистое тело напрягается от желания.

Солнце уже клонилось к закату, когда они пересекали двор по дороге к большому залу.

– Интересно, что тетушка Элинор задумала на ужин, – проговорила она, улыбаясь ему.

– В данный момент, – многозначительно заметил Ройс, – у меня разгорелся аппетит вовсе не на еду.