Хозяйка Забытого королевства

Михей помогал и мне, и Баюну.

Обмыть, раны протереть. Некоторые раны нельзя было даже магией трогать.

Пришлось согревать воду и очищать раны от гноя и грязи, потом осматривать и «лечить».

Баюн не простую волшбу творил, он заговором лечил берендеев. Шептал, мурлыкал, что-то убаюкивающее напевал и на глазах жуткие раны затягивались и даже шрамов не оставалось.

Пока Баюн спасал медведей, я уделила особое внимание Воину, сыну Белозара.

Пока Михей чистил раны своим товарищам, помогал коту, он попутно, негромко рассказывал, кто я, и как всё теперь переменилось в жизни всех берендеев, а я без стеснения рассматривала Воина.

Мужчина немного засмущался от моего прямого взгляда.

Чтобы немного разрядить обстановку, я ему открыто улыбнулась, хотела сказать, что-то, но вместо ответной улыбки, увидела, что мужчина сильно разволновался, лицо его порозовело. Взгляд заметался, он дёрнулся и едва не свалился с толстого пня, на котором сидел.

Я прекратила смущать его.

– Жить будешь, – заключила с уверенностью хирурга, отстраняясь от него, но всё ещё сидя на корточках. – А вот твоим сапогам не повезло. Им точно придётся отойти к праотцам.

Воин опустил взгляд на свои пыльные сапоги. Их основательно потрепали. Когда-то это была красивая обувь, но, кажется, кто-то из светлых гадов решил устроить из них мишень.

Теперь сапоги берендея напоминали решето. На правом сапоге даже большой палец мужчины выглядывал.

– Сапоги? К праотцам? – удивился Воин.

Я длинно вздохнула. Специфический юмор здесь не особо понимают. Только Баюн умеет классно троллить и язвить.

– Это была шутка. Я хотела разрядить то напряжение, которое у тебя возникло в отношении моей скромной персоны, – пояснила я с улыбкой. – Кстати, я рада, что ты, твои товарищи и вообще все берендеи живы. Твой отец будет рад вашему возвращению.

Он долго смотрел мне в глаза, а после закрыл их, опустил голову и с отчаянием произнёс:

– Я опозорил и отца, и весь наш род. Не спас сородичей. Сам оказался в плену, подставил друзей и…

– Ну-ка! Живо отставить! – рявкнула я и случайно в голос силы добавила. Вопль получился, что надо.

От моего рыка берендеи умолкли и уставились в шоке, будто у меня ещё две головы вылезло.

Баюн тоже опешил и даже подавился заговором, недовольно сверкнул на меня жёлтыми глазами. Но промолчал.

И мои призрачные стражи молчали.

– Ох уж эта ловушка собственного благородства! – простонала я со злостью.

Девоньки, открою вам один секрет. Мужчины, которые душой, мыслями и поступками настоящие образцы достоинства и благородства в любом нездоровом обществе (уж поверьте, общество нездорово всегда, везде, во все времена и во всех мирах) – обладают крайне низкой жизнеспособностью.

Почему? – спросите вы.