Хозяйка Забытого королевства

Баюн лишь демонстративно глаза закатил. Потом поинтересовался:

– Ну что-у? Ты готова?

– Погоди, – вздохнула тяжко. – Надо ещё волосы в порядок привести. Сейчас косицу заплету. Нет, ну это надо! Такая длина! Зачем мне столько волос? На зиму варежки и носки вязать? Обрежу на фиг.

– Дурррра-а-а! – рявкнул-рыкнул на меня Баюн. – В волосах твоих сила непомерная, истинная женская, божественная! От самой Мокоши! А ты резать, вррря-а-у-у-р!

Усмехнулась в ответ и сказала:

– Ладно-ладно, не буду отрезать. Только не ворчи и не учи.

Баюн покачал головой, подёргал туда-сюда ушами и уже спокойным, нравоучительным голосом пропел:

И сразу добавил кот:

– Отрезать можно, когда печаль большую пережила. Тогда волос отрезается, дабы плохое ушло, новое пришло. После болезней тоже, мяу. Поняла?

Доплела косу, аж устала, перевязала лентой алой, которую мне кот протянул и произнесла:

– Поняла всё. Традиции чтить буду, не переживай. Ты только не сердись на меня. Просто учи, рассказывай, я всё запомню.

Кот тронул свои усы, задумчиво поглядел на меня, удовлетворённо кивнул и сказал напоследок:

– Всё-таки мудрость в тебе заложена. Хорошо-у это. Ещё запомни, волосы, что выпадут при чесании, не бросай на пол, на землю или в воду – силы жизненной себя лишишь, которую тебе природа и боги даруют. Сжечь можно и всё-у хорошо будет.

– Запомнила, – сказала твёрдо. – Теперь можем отправиться за мудростью?

– Идём, – фыркнул Баюн в усы и открыл новый портал.

Мне бы карту местную. Знать надо, где всё это находится – речка молочная, камень, что мудростью владеет, да и остальные достопримечательности королевства.

Равнина, волнообразная, бескрайняя окружала со всех сторон. Виднелись вдали рощицы, синело далеко-далёко море. В другой стороне выросли чёрные горы, да такой высоты, что нельзя было увидеть их вершины.

Когда-то давно равнина была прекрасна. Сейчас же она не была хороша и свежа. А ведь тут и сизый ковыль растёт, пушится, белеет, а после стелется волнами по бескрайней равнине. Красиво, думаю.

Сейчас здесь было тихо, даже тоскливо. Ни одна птица не пела, ни одна муха не пролетела.

Такая же тишина встретила меня и у реки.

И в центре этой бескрайней степи лежал так называемый, Бел-горюч камень. Всем камням Отец, могучая сила, мудрость, знания всех веков и народов.

Огромный. Он выше моего роста. Вширь как небольшой дом на пятьдесят квадратных метров.

Белый, как молоко. С переливами голубыми. Словно это вены, да с настоящей кровью. Гладкий камень, красивый, необыкновенный.

И алым цветом начертана на нём мудрость богов, законы мирозданья, заветы все. Так говорил Баюн.

Сквозь камень пробилось гигантское дерево.

Или даже правильнее сказать, произрастало на камне величественное дерево.

Высотою оно с горы те, что пронзали небеса.