Хозяйка Забытого королевства

– Так и быть, на! – воскликнул кот. Взмахнул лапкой и передо мной материализовался сосуд в виде самой настоящей пробирки.

В пробирке булькала подозрительная жидкость. Она была прозрачная с золотыми искрами и игривыми пузырьками. Шёл от неё белесый пар.

– Марья, на тебя-у смотреть больно-у и страшно, – прокомментировал Баюн. – Это средство снимет похмельный синдром. Уберёт головную боль и восстановит все твои силы. Бери и пей. Не бойся, мяу.

У меня дёрнулся глаз. Осторожно взяла пробирку и, прищурившись на кота, обманчиво ласково поинтересовалась:

– Сразу предложить не мог? Видел ведь, в каком я состоянии. Или ты решил сделать из меня абсистента? Но зря, Баюн. От вкусных напитков, да под хорошую закуску я ни за что не откажусь.

Баюн хитро усмехнулся, продемонстрировав белые, острые зубы и ответил самодовольно:

– А поиздеваться чуток, мррр? Ты, Марья, в силушку войдёшь, знания, мудрость обретёшь и всё на том, не проведёшь тебя больше. Мя-а-у-р.

Я хмыкнула и уже беззлобно спросила кота:

– Оттачивал навыки на ненавистных лордах? Елена знала?

Баюн дёрнул одним ухом, шевельнул усами и сказал:

– Она не запрещала. Просила лишь в пределах разумного действовать, мраур. Но да, ты права-у. Можно ведь где-то не договорить, не предупредить и так далее. По мелочи, вот. К слову, я не очень люблю гостей.

Широко улыбнулась коту, кивнула и произнесла:

– Персональный Макиавелли в хозяйстве точно не помешает. А гости всё же разные бывают.

– Когда ты живёшь политикой, мя-а-у-ар, то гости все как один потенциальные враги, – точно подметил Баюн. – Все до чужого добра страсть, какие жадные. Не хватает им своих земель, недр и мест силы. Чужое добро всегда ярче, любче и охоче.

– В таком случае рекомендуется вести спокойную и размеренную жизнь, желательно подальше от политики, – проговорила я и задумчиво покрутила в руке пробирку, погладила пальцем гладкое стекло. Вдохнула тонкий цветочный аромат средства. – Но я точно не смогу отойти в сторону, чтобы смиренно наблюдать, как твой дом, Баюн растворится в небытие.

Баюн тихо поправил меня:

– Это теперь и твой дом, Марья.

Я кивнула коту, вздохнула и опрокинула в себя средство от похмелья.

Оно оказалось горячим, но не кипяток, а на вкус жутко кислое. На языке чуть зашипело.

В то же мгновение у меня по всему телу волной дрожь прошла.

Так бывает, когда резко из тепла голышом выбегаешь в лютый мороз. Ой, не спрашивайте про обнажёнку. Баню зимой, наверное, все посещали. И на мороз голыми, если не все, то многие выскакивали, чтобы в сугроб нырнуть. Вот-вот.

Короче, средство котовое меня взбодрило. Тело меня вновь слушаться стало. Головная боль прошла. Сознание прояснилось, очистилось от дурмана.

Ох, как же хорошо не болеть после пьянки.

А потом я спохватилась.