Хозяйка Забытого королевства

Так, Баюн надо мной поиздеваться решил? Кошачья мстя за мой прикид?

Сам кот с совершенно невозмутимой мордой расположился за столом и в немом вопросе уставился на меня.

Мол, чего стоим, кого ждём? Особого приглашения? Или подзатыльника сразу дать?

– Так тут пусто, – кивком указала на стол.

Кот поставил локоть на стол, подпёр лапкой мохнатую голову и проговорил:

– Марья, садись за стол. Сейчас всё-у будет.

Опять волшебство? Ла-а-адно.

Сделала морду кирпичом, мол, поглядим-поглядим, а там решим: казнить, али миловать?

Баюн пошевелил усами и заговорил ласково-ласково:

– Скатёрка самобраная, по нашему хотению, по нашему велению накорми, напои котика Баюшу, да новую хозяюшку Марьюшу. Голодные мы, уставшие, нам бы витаминчиков сытных, вкусностей разных. Уважь, матушка скатёрушка, согрей нас своими угощеньями.

На моих округлившихся глазах скатерть самобранка вздрогнула, посуда весело подпрыгнула, звякнула.

Искра серебра блеснула и пробежалась по бахроме.

Вспыхнуло в центре скатерти солнышко, побежали от него лучи огненные.

Одно за другим из ниоткуда начали появляться чудесные блюда.

Пока блюда появлялись, Баюн со всем кошачьим изяществом и непередаваемой грацией покрыл свою грудь салфеткой, и взял в лапки нож с вилкой. Стал ожидать, когда скатерть закончит подавать блюда.

Перед нами буквально расстилалась поляна из вкусностей.

Не знаю, но мне кажется, с моих удивлённо приоткрытых губ даже слюна закапала.

Свежая малосолёная красная рыбка на серебряном блюде. Зернистая икра красная, икра чёрная в серебряных чашах вызвала у меня ещё более обильное слюноотделение.

Кружевная белая тарелка с высокой стопкой блинов вызвала на моих губах счастливую улыбку.

Блины были такие, как я люблю – поджаристые, пористые, пухлые, ещё горячие. Они дымились. И масло с них стекало, так вкусно стекало.

Появилось большое блюдо с крошечными бутербродами на разном хлебушке и разными ингредиентами.

Ваза с сочными фруктами. Запотевшие графины с ледяной водой.

Горшочки с тушёным мясом и овощами.

Соусы, сметанка, горчица. Всё, что душа пожелает.

А ещё появились тефтели в сливках; колбаски зажаристые; грибочки маринованные; кортошечка рассыпчатая, да со шкварками, луком, и обильно посыпанная свежей зеленью.

На большом серебряном блюде закрасовался жареный гусь, обложенный по краям печёными яблоками.

Появились и лепёшки, похожие на маленькие солнца.

Достигший моего чуткого носа аромат жареного гуся заставил меня едва не подавиться слюной, а желудок пророкотал песню, напоминающую майский гром.

Когда подача блюд прекратилась, кот возмущённо стукнул по столу лапкой и протянул:

– А берёзовица* где-у? Ну-ка, не прячь, матушка.