Рыцарь Семи Королевств (сборник)

– Лес загорелся сам, но если кто-то из моих его и поджег, то лишь для того, чтобы мне угодить. Как же я могу выдать их вам? – Она оглянулась на свою свиту. – Будет лучше, если сир Юстас возьмет назад свое обвинение.

– Скорей уж свиньи начнут изрыгать огонь, миледи.

– В таком случае мне придется доказать свою невиновность перед глазами богов и людей. Скажите сиру Юстасу, что я требую извинения… или испытания, на его выбор. – Она повернула лошадь и вернулась к своим.

* * *Полем их битвы должен был стать ручей.

Септон Сефтон вошел в воду и прочел молитву, прося Всевышнего Отца воззреть на двух этих бойцов и рассудить их справедливо; Воина он просил даровать силу правому, Матерь – быть милостивой к неправому и простить ему грехи. Покончив с молитвой, он снова обратился к сиру Юстасу Осгри.

– Я еще раз прошу вас, сир, взять назад свое обвинение.

– Нет, – отрезал старик, подрагивая усами.

– Сестрица, – сказал септон Роанне, – если вы виновны, покайтесь и предложите доброму сиру Юстасу какое-то возмещение за его лес. Иначе прольется кровь.

– Мой боец докажет мою невиновность перед глазами богов и людей.

– Поединок – не единственный способ решить это дело, – настаивал септон, стоя по пояс в воде. – Я прошу вас обоих отправиться в Золотую Рощу и предоставить лорду Ровану рассудить вас.

– Ни за что, – заявил сир Юстас, а вдова потрясла головой.

Сир Лукас смотрел на Роанну, потемнев от бешенства.

– Когда эта комедия кончится, вы станете моей женой, как того желал ваш лорд-отец.

– Мой лорд-отец не знал вас так хорошо, как я.

Дунк, став на одно колено перед Эгом, вложил ему в руку перстень с двумя парами трехглавых драконов, гербом Мейекара.

– Спрячь его обратно в сапог, и если умереть суждено мне, ступай к тому из друзей твоего отца, кто живет поближе, и пусть тебя отвезут в Летний Замок. Не вздумай ехать один через весь Простор. Сделай, как я сказал, не то мой дух явится и даст тебе в ухо.

– Да, сир, но вы уж лучше не умирайте.

– Не хотелось бы в такую жару. – Дунк надел шлем, и Эг помог прикрепить его к вороту. Кровь на щеке уже подсыхала – сир Юстас заткнул рану клочком своего плаща. Садясь в седло, он увидел, что почти весь дым унесло ветром, но небо оставалось сумрачным. «Да это же тучи, которых никто не видел давным-давно. Может, это дурной знак? Для него или для меня?» Дунк плохо разбирался в приметах.

Сир Лукас за ручьем тоже сел на коня, великолепного гнедого скакуна, резвого и сильного, но не такого большого, как Гром. Этот недостаток всадник возмещал доспехами – конь имел на себе и подбрадник, и наголовник, и легкую кольчужную попону. Сам Длинный Дюйм был одет в черный эмалевый панцирь и серебряную кольчугу.