Королевский отбор, или Попаданка под прикрытием

А тебе стоит спрятать свои чувства поглубже. Ты слишком явно их демонстрируешь. Опять.

Стиснув зубы, я проглотил этот выпад. Пусть думает, что сейчас он держит все под контролем. Но, угрожая мне таким образом, брат совершил самую большую ошибку в своей жизни.

А я кое-что для себя понял.

Кое-что очень важное.

‒ Если это все, то нам пора.

Благосклонно кивнув, Карл подпустил меня к себе ближе и, щелкнув пальцами, мы перенеслись в покои Кайруса.

Глава 81

Дамион

Кайрус сидел в кровати, а вокруг него хлопотали слуги. Суматоха стояла неимоверная. Мы с братом же замерли на месте, пораженно вглядываясь в лицо дяди. Не знаю, что именно там искал Карл, я же пытался найти признаки болезни.

И не находил.

Кожа стала гладкой. Взгляд прояснился. Ушли синяки. И запах... Затхлый запах увядающего тела пропал. В покоях пахло цветами и свежестью. Наконец-то, после стольких месяцев недуга здесь распахнули окна.

Позади послышалась пара торопливых шагов.

‒ Кай... Ох, Кай...

Я резко обернулся, впиваясь взглядом в королеву-мать, щеки которой были влажными от слез. Никого не стесняясь, Марион пролетела мимо нас и упала на колени перед кроватью опешившего мужчины.

‒ Мари? ‒ хрипло вопросил он и посмотрел по сторонам. Дядя не понимал, почему королева решила здесь и сейчас раскрыть их маленький секретик. Маленький, но очень удаленький.

‒ Кай, это действительно ты?

‒ Мари... Здесь же...

‒ Плевать, ‒ с дикой яростью безумца воскликнула женщина. ‒ Я думала, что никогда... Ох, Кай...

Вцепившись в руку Кайруса, она прижалась к ней щекой, словно кошка, которую давно никто не жалел. И, видимо, сдавшись, дядя протянул другую руку и погладил королеву по голове с нескрываемым трепетом.

‒ Все вон! ‒ грозный громкий приказ пролетел по покоям, и все замершие слуги вздрогнули.

Карла била дрожь. Я мог видеть только его затылок, однако прекрасно представлял лицо, перекошенное от ярости и осознания.

‒ Вон, я сказал!

Прислуга вылетела из комнаты быстрее ветра. Щелчок дверного замка ознаменовал тот факт, что мы остались одни.

К этому моменту Марион вспомнила о приличиях и, отерев рукавом щеки, поднялась в полный рост. Но от кровати не отошла. Она даже как будто загораживала собой мужчину, чтобы сын ненароком не решил его придушить.

‒ Карл, ‒ начала она и осеклась. Сложно подобрать слова, когда правда горька, как корень имбиря.

‒ Мари, я сам.

Кайрус отодвинул женщину вбок и стянул с кровати ноги. Встать дядя не пытался, прекрасно понимая, что вряд ли ослабшее тело выдержит такой нагрузки. Но так он хотя бы не казался немощным стариком.

‒ Карл, мы с твоей мамой...

‒ Нет! ‒ наследник взметнул руку вверх, пытаясь остановить речь дяди. ‒ Даже не думай это говорить!

‒ А я скажу, ‒ в слабом голове послышалась былая сталь."

"Кайрус действительно был тут. Он вернулся.