Королевский отбор

– А если я не соглашусь? – спросила просто так, из природного любопытства и упрямства. Как ни гадко было осознавать, но леди Эстер была права по всем пунктам, и именно эта ее неприятная правота почему-то злила меня больше всего.

– Ну, если ты, маленькая, колючая журналисточка, хочешь войны… она будет. Угадай, как быстро ты вылетишь, если я расскажу Колвину, что место твоей работы отнюдь не пансион благородных девиц, а «Имперский вестник», от которого у него несварение по утрам? Принца так раздражают бульварные листки, публикующие сплетни, что всю его симпатию как рукой снимет.

Признаться, я не ожидала такого. Видимо, мое смятение отразилось на лице. Поэтому Эстер хмыкнула.

– Неужели ты считаешь, будто я так же глупа, как и мой женишок? Это только ему страсть застилает глаза, и он не видит очевидного. Выяснить, кто ты на самом деле не составило труда.

– Почему же сразу не доложила ему?

– А зачем? Меня твои статейки и фоточки даже веселят. Я люблю с утра почитать сплетни от Королевы горячих новостей. Ты мне не мешаешь ни на отборе, ни своими статьями. Ровно до тех пор, пока не начнешь тянуть ручки к моему жениху. Все ясно?

– Лара? – вопрос из-за спины заставил вздрогнуть. В голосе Колвина звучал лед.

– Упс… – ничуть не смущаясь, сказала Эстер и развернулась, подарив мне напоследок презрительную улыбку. – Видишь, как неловко вышло. Но не хуже. Вы тут поговорите, а я, пожалуй, пошла. Жаль, мне нравились твои отчеты с отбора. Но, боюсь, их больше не будет. Как жаль…

Герцогиня величественно удалилась, а я на негнущихся ногах повернулась. За спиной у меня стоял Колвин. Как ни странно, на свою невесту он даже не посмотрел. Хотя, мне казалось, его должен был заинтересовать факт ее молчания. Но все недовольство принца было сейчас направлено на меня. Я подозревала, Колвин даже не заметил, как Эстер ушла.

– Мне собирать вещи? – пискнула я.

Он посмотрел тяжело и задумчиво, на скулах заходили желваки, и взгляд был бешеным. У меня даже руки стали влажными от пота. Казалось, если бы у принца был ремень, он отходил бы меня им по мягкому месту. Но, к счастью, в коридоре, на глазах у заинтересованных обитателей дворца, он этого делать точно не станет.

– Пошли! – скомандовал он и ухватил меня за руку.

Я зашипела от боли, но повиновалась. Очень хотелось верить, что принц ведет меня поговорить, а не на унизительную порку. Ремень я у него все же заметила. Черный, широкий, с массивной, инкрустированной драгоценными камнями пряжкой.

– Если попробуешь хоть запечатлеть нас, клянусь, упеку тебя в темницу! – звенящим от гнева голосом предупредил принц. – Все ясно?

– У нас свобода слова… – не очень уверенно выдала я.

– А я принц и сын самодура. У меня в крови привычка делать так, как я хочу.