Королевский отбор

Стандартные фразы. Зачем была там? Куда шла? Что видела? И отстраненный, полный скорби взгляд. Скорбел сейчас принц не по нам. И я его прекрасно понимала. Сейчас его жизнь перевернулась с ног на голову.

– Он умер… да? – поинтересовалась я, все еще надеясь, что, как в сказке, возможен счастливый финал. Пусть не для меня, но хотя бы для Георга и его семьи.

В ответ молчание. Тишина – и скупое:

– Нужно ли мне говорить о том, что ни словом, ни жестом ты не должна даже показывать, будто видела, что тут произошло? Тебя не было сегодня ночью в этом коридоре. Понимаешь?

– Так он умер? – на вопрос принца я не считала нужным отвечать, и так все было ясно.

Колвин замялся и отвел взгляд. Он стал наследником. Я сглотнула и направилась прочь. У меня было четкое ощущение – отбор завтра закончат, а нас разгонят. Не уверена, что была способна горевать по этому поводу. Я не раз пожалела о том, что ввязалась в эту глупую авантюру.

– Иди спать, Лара. И что бы ты завтра с утра ни услышала, сделай вид, будто так и должно быть. Просто забудь этот день, – приказал он. Я послушно кивнула, понимая, что сейчас Колвин говорит не только о трагедии, произошедшей совсем недавно, но и о нашем путешествии к драконам. Только вот это теплое воспоминание я не хотела стирать из памяти. И не только из-за самого принца, который на миг дал поверить в то, что может принадлежать мне.

До своих покоев добралась как в тумане. Дворец не гудел, и это меня удивило. Не успели разнести весть? Или знали, чем это чревато? Все было тихо и спокойно. Обычная ночь, словно и не было трагедии.

Впервые я без сожаления уничтожила плод моих усилий – стерла с жучка информацию. Действовала на автомате, даже не задумываясь. В голове было пусто, как, впрочем, и в душе.

Я знала, что бы ни было записано в этом жучке – оставлять нельзя. Одно дело снимать ужимки скандального принца Ленара и позор конкурсанток, а другое – убийство наследника престола. Эта информация могла сделать меня богатой в мгновение ока, но еще быстрее она меня могла убить. Я не хотела продавать свою жизнь даже задорого. Именно поэтому никогда не стремилась заниматься серьезной журналистикой. Тайны, расследования, интриги – это не для меня, слишком опасно и сложно. Я лучше сделаю в ближайшее время репортаж о том, как опозорилась Каринара, если, конечно, отбор продолжится. А смерть Георга, его рыдающую жену, бледное, словно восковая маска, лицо Колвина пусть снимают другие стервятники. Я любила сплетни, но не хотела вытаскивать напоказ горе королевской семьи. Хотя… это было бы хорошей местью. Но затронула бы она не одного Ленара."

"Я слишком хорошо помнила, каково это, когда твое горе препарируют с садистским удовольствием.