Красный, белый и королевский синий

– Он… Ой! Это не тебе, мистер Вобблс! Это для меня! – Больше шорохов и приглушенное обиженное «мяу». – Нет, мистер Вобблс! Поганец!

– Кто такой, черт подери, мистер Вобблс?

– Тупой кот моей сестры, – отвечает Генри. – Эта тварь весит около тонны, но по-прежнему пытается стянуть мое любимое печенье «Джаффа». Они с Дэвидом хорошо ладят.

– Что вы там делаете?

– Что я делаю? Я пытался поспать.

– Да, но ты все равно ешь свою «Джаббу», поэтому…

– «Джаффа», господи боже, – поправляет его Генри. – А сейчас, судя по всему, вся моя жизнь под угрозой преследования психически неуравновешенным американцем и парой индюшек.

– И?

Генри издает еще один громкий вздох. Он всегда вздыхает, когда дело касается Алекса. Удивительно, как в его легких еще остается воздух.

– И… только не смейся.

– О, наконец-то, – с готовностью произносит Алекс.

– Я смотрел «Лучшего пекаря Британии»."

"– Мило. Вовсе не постыдно. Что еще?

– Ну… может быть, я еще… делал одну из тех отшелушивающих масок, – поспешно говорит он.

– О, боже! Я знал!

– Уже жалею, что сказал.

– Так и знал, что у тебя должно быть хоть одно из тех безумно дорогих скандинавских средств по уходу. А у тебя есть крем с бриллиантами?

– Нет! – обиженно отвечает Генри, и Алекс прижимает тыльную сторону ладони ко рту, чтобы сдержать смешок. – Слушай, у меня завтра встреча. Я не думал, что кто-то будет столь пристально следить за тем, что я делаю.

– Вовсе нет. Всем нам нужно держать поры в чистоте, – отвечает Алекс. – Так тебе понравилось шоу про пекарей?

– Оно так успокаивает, – говорит Генри. – Все в пастельных тонах, расслабляющая музыка, и все так милы друг с другом. Так много можно узнать о разных видах бисквитов! Так много, Алекс. Когда мир катится ко всем чертям, или, скажем, ты попал в Большое Индюшачье Бедствие, – просто включи ТВ и растворись в этом бисквитном раю.

– Американские кулинарные шоу совсем другие. Там все потные, играет драматичная музыка, и каждая смена кадров вызывает напряжение, – говорит Алекс. – Шоу «На куски» по сравнению с «Лучшим пекарем» выглядит словно чертовы «Записи Мэнсона»[21].

– Кажется, это многое объясняет в наших различиях, – говорит Генри, и Алекс усмехается.

– Знаешь, – замечает он. – Ты умеешь удивлять.

Генри делает паузу.

– В каком смысле?

– В том, что ты не такой уж унылый придурок.

– Ух ты, – говорит Генри, ухмыльнувшись. – Я польщен.

– Думаю, ты глубже, чем кажешься.

– А ты считал меня глупой блондинкой?

– Не совсем – просто занудой, – отвечает Алекс. – То есть… твою собаку зовут Дэвид. Разве это не самая скучная кличка на свете?

– Я назвал ее в честь Дэвида Боуи.

– Я… – Голова Алекса кружится от обилия вопросов.