Красный, белый и королевский синий

– Кто-нибудь уже показывал тебе здание клуба?

– Нет."

"– Что ж, в таком случае… – Генри касается двумя пальцами тыльной стороны его локтя, и Алекс немедленно повинуется.

Они спускаются вниз по лестнице, проходят через скрытую от посторонних глаз боковую дверь и потайной коридор за ней, за которым располагается небольшая комната, полная стульев, скатертей и посреди всего этого – одна старая, брошенная кем-то теннисная ракетка.

Как только за ними захлопывается дверь, Генри с силой прижимает к ней Алекса.

Оказавшись с ним лицом к лицу, он не спешит его целовать, а просто стоит вплотную, затаив дыхание. Его руки опускаются на бедра Алекса, а рот изгибается в кривой ухмылке.

– Знаешь, чего я хочу? – спрашивает Генри голосом, таким низким и сексуальным, что он пылающей стрелой проносится сквозь солнечное сплетение и бьет прямо в сердцевину существа Алекса.

– И что же?

– Я хочу, – отвечает он, – сделать то, чем я категорически не должен здесь заниматься.

Алекс с вызывающей ухмылкой выпячивает подбородок.

– Тогда просто скажи, чтобы я это сделал, дорогой.

Генри, облизнув языком уголок своего рта и не без усилий расстегнув ремень Алекса, произносит:

– Трахни меня.

– Что ж, – бурчит Алекс, – да здравствует Уимблдон.

Генри хрипло смеется и наклоняется, чтобы поцеловать его своими жадно раскрытыми губами.

Он двигается быстро, зная, что времени у них мало, следуя за Алексом, когда тот стонет и тянет его за плечи, чтобы сменить позу.

Он прижимает спину Генри к своей груди, а ладони принца упираются в дверь.

– Просто чтобы прояснить ситуацию, – говорит Алекс, – мы сейчас займемся с тобой сексом в этом чулане назло твоей семье. Я правильно понимаю все, что происходит?

Генри, который, по-видимому, все это время носил дорожную смазку с собой в кармане пиджака, отвечает лишь: «Правильно», – и передает ее через плечо.

– Шикарно. Я обожаю делать все назло, – говорит Алекс без тени сарказма и коленом раздвигает ноги Генри.

Все это должно быть… забавно. Горячо, глупо, нелепо, непристойно. Еще одно дикое сексуальное приключение в списке Алекса. Так все и есть, но… он не должен чувствовать себя так же, как в прошлый раз, словно он умрет, если вдруг остановится. Из груди Алекса рвется смешок, но он не дает ему выхода. Алекс знает: он помогает Генри справляться с чем-то глубоко внутри себя. Мятеж.

Ты очень храбр. Мне бы пригодилось сейчас это качество.

Кончив, он страстно целует Генри в губы, запустив пальцы глубоко в его волосы, высасывая весь воздух из его легких. Генри, задыхаясь, улыбается и прижимается к его шее, выглядя чрезвычайно довольным собой.