Красный, белый и королевский синий

Потому что в таком случае мне придется извиняться за то, что там, в Лос-Анджелесе, я чуть не спятил от того, что ты делал со мной, и я умру, если это не повторится снова и как можно скорее. Как тебе такая несдержанность, а? Ты действительно хочешь сыграть со мной в эту игру?

Слушай. Я сейчас же вылетаю в Лондон, вытаскиваю тебя с этих бессмысленных встреч и заставляю признаться, что тебе безумно нравится, когда я называю тебя «малыш». Я порву тебя на части зубами, сладкий.

целую и обнимаю

А

Re: Ты чертов черный маг

От: Генри

Кому: А

Алекс,

Знаешь, когда ты учишься в Оксфорде на факультете английской литературы, как я, люди постоянно спрашивают тебя, кто твой любимый автор.

Пресс-группа составила для меня список самых приемлемых ответов. Им нужен был реалист, поэтому я предложил Джорджа Элиота – нет, под его псевдонимом писала Мэри Энн Эванс, которая не подходит на роль сильного автора-мужчины. Им нужен был один из отцов жанра английского романа, поэтому я предложил Даниэля Дефо – снова мимо, ведь он был пуританином и противником англиканской церкви. В какой-то момент я даже выдвинул кандидатуру Джонатана Свифта – просто посмотреть, как их всех хватит инфаркт при одном упоминании политического сатирика (и ирландца).

В итоге они выбрали Диккенса, и это очень забавно. Они хотели чего-то менее гейского, но в действительности что может быть более гейским, чем женщина, которая томится в ветшающем особняке, вынужденная каждый день своей жизни носить свадебное платье?

А вот тебе самая гейская правда. Моя любимая английская писательница – Джейн Остин.

Поэтому я процитирую отрывок из «Разума и чувств»: «Вам не требуется ничего, кроме терпения или, если назвать это более возвышенным словом, надежды». Перефразирую: надеюсь вскоре увидеть, как ты засунешь свои зеленые американские деньги туда же, где окажется твой грязный рот.

Всегда твой, неудовлетворенный,

Генри

Алекс чувствует, что кто-то предупреждал его о серверах с частной перепиской, однако деталей не помнит. Это кажется не столь уж важным.

Поначалу, как обычно и происходит с большинством вещей, требующих времени, но приносящих лишь мгновенное удовлетворение, он не видел в письмах Генри никакого смысла.

Однако, услышав, как Ричардс говорит Шону Хэннити, что его мать ничего не добилась на посту президента, Алекс заглушает крик локтем и возвращается к сообщению:"

"Твоя манера разговора иногда похожа на сахар, высыпающийся из мешка с дырой на дне.

Когда Хантер в пятый раз за день заговаривает о гарвардской команде по гребле:

Твоя задница в этих брюках выглядит просто противозаконно.

Когда он устает от посторонних людей:

Возвращайся ко мне, когда закончишь танцевать на облаках, моя потерянная Плеяда.

Теперь Алекс все понимает.