Красный, белый и королевский синий

И, наконец, Генри, раскрасневшийся, такой неловкий и худощавый, но такой элегантный и открытый. Его лицо все это время обращено к Алексу, а рот раскрыт в искренней улыбке.

Повернувшись к Джун, Алекс бормочет:

– Бисексуальность – это воистину одно из самых щедрых и неоднозначных явлений. – На что Джун взвизгивает от смеха и сует ему в рот салфетку.

Следующий час Алекс помнит урывками: заднее сиденье лимузина, Нора и Генри, спорящие за место у него на коленях, бургерная In-N-Out и Джун, кричащая ему прямо в ухо:

– Мне со всеми добавками, слышишь меня! Со всеми добавками! Прекрати, ржать, Пез!

Затем отель, три номера, забронированные для них на самом верхнем этаже, и поездка через вестибюль на невероятно широкой спине Кэша.

Джун, ведя себя громче, чем все остальные, продолжает шикать на них все время, пока их компания, спотыкаясь, топает в свои комнаты с полными руками пакетов, пропитавшихся жиром от бургеров. Би, обреченная на роль трезвенника, выбирает наугад один из номеров и укладывает Джун и Нору на двуспальную кровать, а Пеза – в пустую ванну.

– Надеюсь, вы двое справитесь сами? – спрашивает она у Алекса и Генри в коридоре, с озорным блеском в глазах протягивая им третий ключ. – Я твердо намерена надеть халат и оценить эту картошку фри под молочным коктейлем, о которой мне рассказывала Нора.

– Да, Беатрис, мы будем вести себя так, как подобает короне, – отвечает Генри со слегка скошенными глазами.

– Не будь занудой, – произносит она и быстро целует обоих в щеки, прежде чем исчезнуть за углом."

"Прижавшись к шее Алекса, Генри смеется, пока тот неуклюже открывает дверь. Вместе они натыкаются на стену, а затем спотыкаются и падают на кровать, сбрасывая на пол одежду. Генри пахнет дорогим одеколоном, шампанским и своим собственным выразительным ароматом, который никогда не исчезает, – чем-то чистым и травяным. Подойдя к Алексу, стоящему у края кровати, сзади, он кладет руки ему на бедра и прижимается грудью к его спине.

– Превратить тебя в супергероооя, – тихо поет Алекс в ухо Генри, наклоняя голову назад, а тот смеется и одним ударом под колени подкашивает ноги Алекса.

Неуклюже и боком оба падают на кровать и жадно обхватывают друг друга. Брюки Генри все еще болтаются на одной из его лодыжек, но это уже не имеет значения. Глаза Генри закрыты, а Алекс, наконец, вновь целует его.

Руки Алекса, движимые сладкими воспоминаниями о теле Генри, инстинктивно скользят вниз, пока Генри не тянется, чтобы остановить его.

– Погоди-погоди, – произносит он. – Я только что понял. Все, что было раньше… ты ведь не успел кончить, не так ли?

Генри откидывает голову на подушку и смотрит на Алекса прищуренными глазами.

– Что ж, так дело не пойдет.

– Хм, правда? – спрашивает Алекс.