Королевский сорняк

Она не умела сказать «нет», она не умела поставить на место тех, кто слишком бесцеремонно обращался с ней, - она уступала, и вовсе не от доброты, которой она раньше так гордилась…

Не столько осмысливая, сколько подсознательно переживая это мировоззренческое открытие, Тоня поняла: доброта должна стать принципом. Не слабостью, не одноклеточной реакцией врожденной покладистости, а осознанным волеизъявлением.

Но и с этим все было крайне не просто. Нужно было научиться отличать, где ее ведет слабость, а где новорожденный принцип. Ведь уступить было легче и проще, чем проявлять твердость и противостоять!

Вот и сейчас, когда Кирилл вернулся, так хотелось все забыть и простить! Но Тоня уже знала, что прощать можно только тогда, когда ничего не забыла. Когда не спрятала голову под крыло, а, видя во всей ясности произошедшие события, понимая их для себя обидность, сознательно решаешь, простить или нет.

В свете этих размышлений она долго и тщательно анализировала свои чувства к Кириллу. Она пыталась отделить страсть от чисто человеческой привязанности, найти точные определения разным граням любви, очертить пределы своего нравственного долга по отношению к любимому мужчине и пределы своей свободы и независимости. Она совершала математические действия умножения и деления между собственным удовольствием и самопожертвованием, пыталась определить меру взаимности, чтобы решить, стоит ли она знака равенства…

В результате этих трудных, даже мучительных умственных упражнений новорожденного философа Тоня сделала для себя вывод, который, пожалуй, не стоил стольких мук: «Мы в ответе за тех, кого приручили».

Откуда прямым образом следовало, что нужно уметь принимать близких людей такими, как они есть. К чему, впрочем, имелось важное, выстраданное дополнение: и учить их принимать нас такими, как мы есть.

Мера соотношения между двумя постулатами ей была пока неизвестна. И потому Тоня, с мужеством первоиспытателя, решила уступить наконец Кириллу в его пристрастиях к сексуальному разнообразию, но пока на чуточку: она согласилась на это посмотреть.

- Сашенька, у меня тревожные новости, - сказал Алексей за ужином на тесноватой кухоньке Александры.

Она давно подумывала сменить жилье, но никак не решался очень сложный вопрос: съехаться с Алешей или не съехаться? С одной стороны, каждый из них жил отдельной напряженной жизнью, что в совместном быту могло бы стать раздражающим фактором. С другой стороны, хотелось жить попросторней и при этом вместе.