Королевский сорняк

Тоня не забыла, что решила больше не звонить журналистке, но…

Нет! Александра, она хоть и хорошая, и умная, она все-таки слишком цинично смотрит на вещи. Как все взрослые. Они уверены, что все знают наперед, что им знакомы все жизненные схемы! «Поверь моему опыту», говорят они, - но в их опыте ничто не оставляет надежды ни на чудо, ни на случайность, ни на оригинальность… От их опыта становится тошно. Зачем тогда вообще жить, если все так беспросветно?!

Тоня положила трубку на место. Она сама разберется во всем. И непременно увидит просвет, непременно!

На работе Тоня улучила минуту и набрала номер фирмы «Новый стиль». Она запомнила название популярного издания, от которого представилась Александра, и заговорила в трубку уверенным голосом:

- От нашего издания к вам приходила несколько дней назад журналистка Александра Касьянова для интервью с директором.

- Да-да, - подобострастно подтвердили на том конце провода.

- Сейчас материал готовится к печати, но нам нужны некоторые уточнения. В каком году открыта ваша фирма, кто был ее основателем, и сколько времени ею руководит Кирилл Богданов?

Ее попросили подождать («я здесь человек относительно новый», - сказала секретарша), и минуты три Тоня слушала, как глухо бьется ее сердце.

Еще через минуту она отключилась и застыла, тупо разглядывая уже ненужную трубку, которую она все еще крепко сжимала в руках.

Точка была острой - заточенное острие стрелы, отравленной ядом кураре, из индейского духового ружья под экзотическим названием сарбакан. И яд стал быстро растекаться по венам, парализуя нервные окончания.

Пистолет. Странные знаки в окно по ночам. Толстая пачка денег. Мнимая бедность. Мнимый запой, мнимая фирма, мнимый бизнес… И, может, мнимая любовь?

Яд кураре и полный паралич.

…В этот вечер Кирилл пришел рано. Он был в хорошем расположении духа, шутил и ласкался, и говорил, что все идет к лучшему, и скоро у них опять будет много денег…

Тоня не задавала никаких вопросов. Накопившиеся непонятности имели слишком тяжелую атомную массу, чтобы можно было теперь легко и невзначай задавать вопросы. Риск был куда больше, чем еще одна разбитая тарелка: риск был в том, что она больше не сумеет поверить ни одному слову Кирилла.

Она сослалась на усталость, на месячные и плохое самочувствие и, приняв тайком успокоительное, скользнула в кровать и заснула.

Утром ее будил Кирилл:

- Антония, на работу не опоздаешь?

Тоня ответила, что взяла отгул. Кирилл смотрел на нее ласково, погладил по щеке:

- Ты права, тебе надо немножко отдохнуть, ты слишком много работаешь… У меня есть еще минут десять, - хочешь, я приготовлю тебе завтрак?

Тоня отказалась, снова сославшись на недомогание и отсутствие аппетита.