Королевский сорняк

Даже руки марать не придется!

- Я постараюсь… Только бы они не оказались все вместе! Понятно, что Писатель не будет стоять и смотреть, как ты дерешься с Герой или я пытаюсь справиться с собакой. В прошлый раз он тебя оглушил доской, - и в этот раз вмешается!

- Давай надеяться на лучшее, Тонечка.

Тоня поцеловала его в ответ.

- Мне тоже надо в туалет. Заодно проверю, ничего ли не изменилось в «диспозиции»!

- Я буду ждать тебя прямо у двери, с одеялом. Если Писатель может видеть нашу комнату, - надо, чтобы он не успел сообразить, что происходит… Иди, моя маленькая. Мы должны прорваться, слышишь?

…Когда она возвращалась в комнату, когда уже взялась за ручку двери, - ее накрыло чем-то темным и пыльным. И через несколько секунд Тоня была замотана и увязана в одеяло, - точно так, как она собиралась сделать с Питти.

Она слышала, как Гера тихо скомандовал питбулю «сидеть», а Писатель велел Кириллу выйти из комнаты.

- Понесешь Тоню, - с издевкой проговорил Писатель. - Так нам не придется ждать от тебя сюрпризов.

…Тоню развязали только в подвале. Кирилл находился рядом, на знакомом матрасе, только с него исчезли подушки. После того как Гера, по распоряжению Писателя, стянул с них обоих обрывки простыни, их оставили в подвале одних.

Тоня огляделась. Садомазохистский интерьер исчез. Ни плеток, ни цепей. Пустой обычный подвал…

Но почему-то стало еще более страшно. Не сказав друг другу ни слова, они обнялись, укутавшись в одеяло, и замерли. Подвал дышал смертью.

Им не дали ни еды, ни воды. Через пару часов жажда и голод начали всерьез донимать. Тоня стучала в дверь, просила пить, но ей в ответ не раздалось ни звука. К тому же в подвале было холодно. Одеяло не согревало, и, как крепко ни обнимал Кирилл Тоню, она не переставала дрожать.

Когда высокие подвальные окошки налились серо-голубым сумеречным светом, дверь в подвал вдруг отворилась, и по лестнице потекла черной струей странная процессия. Восемь человек в длинных черных балахонах с капюшонами, закрывавшими пол-лица, принялись суетиться в сумерках подвала, раскладывая у одной из стен какие-то непонятные вещи - куски ткани, книги, свитки, - и изредка косясь на Тоню и Кирилла. Не столько глазами, сколько капюшонами.

- Кто это??? - тихо спросила Тоня.

- Какие-то сектанты…

Черные люди принялись меж тем чертить странные знаки на стенах и на полу и зажигать свечи, двигаясь словно в танце, медленно и размеренно. Все это длилось неимоверно долго, в полной тишине, и подвал постепенно наливался дрожащим светом. Когда «танец со свечами» был окончен, на полу огненным контуром оказались вычерчены знаки, а от большого прямоугольника, нарисованного в центре подвала, выстроилось что-то вроде лучей.

У Тони зарябило в глазах от метания огней.