Королевский сорняк

А Кирилл будет зализывать ее раны, гладить, ласкать и шептать слова любви. Нет! Он придумал лучше: он их поставит в равное положение. Он их лишит всего, - но обоих. И вот тогда они перессорятся. Тогда они изойдут взаимными упреками… Она будет корчиться от жажды и холода - и в этом будет виноват он, Кирилл! А он станет шипеть в ответ, что сама дура, что сама притащилась в логово к волку, да еще заманила его, Кирилла, в ловушку!

Гениальное решение. Эти детки перегрызут глотки друг другу раньше, чем он их убьет. Вот именно на это он хочет посмотреть! Иначе и быть не может. Потому что он знает жизнь и людей. И все случится так, как он напишет в новой версии финала.

Он был страшно доволен и возбужден. Он снова творил, а не воевал со своими персонажами. Новый финал романа придумался в одно мгновенье, и он, сверившись с записной книжкой, набрал номер телефона. Ничего, что глубокая ночь, - у этих отморозков-сатанистов самое рабочее время, так сказать!

Он как-то к ним однажды ходил, из чистого любопытства: посмотреть своими глазами, как эти дебилы из местной секты мучаются дурью. Посмотрел. Низость человеческая многообразна, но лишь по форме. Схема одна и та же: каждое дерьмо пытается возвыситься в собственных глазах любым способом. Сатанисты - ничем не хуже и не лучше остальных. Те же комплексы неполноценности и та же тупость. Только антураж другой. Все эти свечки, ритуалы и жертвоприношения позволяют им верить, что они выше других.

Дерьмо. Он даже сплюнул, выходя от них.

А теперь их позвал. В ответ они что-то плели про обряды. Что жертвы надо приносить там, где у них алтарь… Какой, к черту, алтарь??? Соорудили невесть что из старого, продавленного дивана!!!

Да хрен с ними. Главное, что он сумел их убедить, что их дьявол все равно их видит и ценит. И примет жертвы в любом месте. А недоноски, у которых на все головы пол-извилины, согласились. И к завтрашней ночи обещали все устроить.

С персонажами, посмевшими ослушаться, не может быть иного обращения. Автор всегда прав. Он всемогущ. Именно поэтому он решает судьбы персонажей. И именно поэтому они должны покинуть роман. Уйти с его страниц, когда их роль отыграна.

Он снова включил экран.

Утихнув в последних содроганиях ласк, Тоня и Кирилл вскоре снова принялись шептаться. А через некоторое время Тоня поднялась.

Гера забрал их одежду, и она была нагой. И сейчас, когда ее тело отделилось от Кирилла, перестало быть частью отвратительного, животного клубка тел, слившихся в коитусе, - сейчас, когда она стояла в темноте одна, освещаемая лишь слабым светом ночи из окна, - сейчас она была прекрасна… Она напоминала одновременно античную статую с гармоничными, округло-плавными формами, - и сильное, гибкое животное, полное молодой жизни…

Он вспомнил тяжесть ее тела в своих руках. Тепло кожи.