Королевский сорняк

За фигурой надо следить, Антония, - добавил он строго.

- Не хочу. Не хочу и не буду!!!

Кирилл смирился с ее отказом. Но в ближайшее же время у него возникла очередная идея «расширения опыта»: он принялся настаивать на том, чтобы Тоня научилась водить. И обещал купить ей приличную машину, как только она овладеет искусством управления.

Но Тоня и от машины решительно отказалась:

- Я не люблю железо, ненавижу запах бензина! Кроме того, на метро быстрее.

Кирилл, как обычно, приводил доводы. Он говорил об имидже современной деловой женщины, о контрастном и эротическом сочетании хрупкой женской красоты с массивным металлическим зверем, о престиже…

Тоня не стала даже слушать.

- Нет, - отрезала она.

На работе у Тони все пока складывалось наилучшим образом. К ней хорошо относились сослуживцы, и она быстро усвоила их раскрепощенную, немного фамильярную и в то же время достойную манеру держаться. Она научилась весело пикироваться с шутниками и непринужденно ставить на место тех, кто обращался к ней в неподобающем тоне… Да, она всего лишь секретарша, но это не повод, чтобы ее не уважать!

И ее уважали, ее любили. Мужчины с ней заигрывали, ею восхищались. Женщины постарше называли ее ласково «Тоша»; а ровесницы, как водится, соперничали по-женски, но, в общем-то, вполне беззлобно. Может, потому что они сами были вполне ухоженные и знавшие себе цену девицы. Одна даже сказала:

- В тебе есть класс, Тонька.

Вот, дожила она до того дня, когда загадочный «класс», который Галкин дружок приписал кривоногой страшилке, вдруг стал Тониным достоинством!

Самым же удивительным было то, что теперь ей казалось, что она всегда была такой: легкой, открытой, улыбчивой, немножко ироничной, уверенной в себе. И только по какому-то совершеннейшему недоразумению была вынуждена побыть в шкуре бездарной закомплексованной девицы… Словно по заклятию злой волшебницы из сказки.

Тоня даже сказала об этом Кириллу.

- Я в тебе это с самого начала почувствовал, - серьезно ответил он. - Поэтому, наверное, и увлекся тобой.

- Это ты меня сделал такой, Кирилл.

Он смотрел на нее долго и отчего-то печально.

- Я только помог тебе скинуть лягушачью шкурку. Но царевной ты уже была. Ты просто не догадывалась об этом.

Тоня притихла, пытаясь понять эту печаль в его голосе. Он должен был бы гордиться, нет? Ведь он столько сил и внимания вложил в нее!

Собственно, если уж говорить о сказке, то она вот где: в сказочной заботливости Кирилла. То ли принц, то ли волшебник, но это он ее упорно преобразовывает! Он строит Тоню, как строят дом…

Такого она еще никогда не видела… Люди в лучшем случае занимаются воспитанием собственных детей, и то редко с такой отдачей, как Кирилл. Но чтобы мужчина? Все, что Тоня о них знала, укладывалось в определение «эгоисты».