Королевский сорняк

- Виталий Григорьевич! - что есть мочи заорал Кис. - У меня к вам срочное дело!!!

На него уставились все, но детектив без труда вычислил то лицо, которое соотносилось с именем. Помимо любопытства, общего для всех, на этом лице загорелось еще выражение причастности, встречный немой вопрос: «Кто посмел меня тревожить в мой перерыв?!»

К этому лицу Кис и подлетел. Виталий Григорьевич держался за раскрытую дверцу водительского сидения и даже занес уже одну ногу, собираясь сесть в машину.

- Виталий Григорьевич? Как удачно, что я вас застал, - любезно произнес Кис, нагло забираясь на пассажирское сиденье. - Да вы не стесняйтесь, садитесь. В дороге переговорим.

После всех восклицаний («Кто вы? Что вам от меня надо???») Алексей сообщил, что он частный детектив, от которого можно избавиться только путем ответа на вопросы, и предложил Виталию Григорьевичу трогать.

Они выбрались из паркинга на улицу. Начальник вцепился в руль так, словно это был спасательный круг.

- У меня вопрос простой, - дружелюбно сообщил Кис. - Кто просил вас взять Тоню на работу? Кто давал вам инструкции по ее продвижению? Я не спрашиваю, - заметьте, - за какие шиши вы это делали. Я только хочу узнать: КТО?

Начальник что-то мямлил, отнекиваясь, и косил испуганным глазом на детектива. И тогда Алексей жестко вцепился в руль и вывернул его направо. Машина резко подала к обочине.

- Вы сошли с ума?! - заорал перепуганный начальник, выравнивая машину.

Кис позволил ему это сделать, однако своей руки с руля не убрал.

- Если вы не хотите врезаться в ближайший столб… К тому же вы, в отличие от меня, не пристегнуты…

…Через три минуты у него были имя, фамилия и даже адрес радетеля Тониного благополучия.

Утром в понедельник Гера попросил «дорогих гостей пожаловать наверх». Их ждал завтрак и вполне приветственное лицо Писателя. Правда, Гера с питбулем крутились все время поблизости, но Тоня и Кирилл, не сговариваясь, решили сделать вид, что не замечают данный предмет интерьера.

- Как ты уже догадалась, Тоня, вуайерист, о котором рассказывал тебе на бульваре Кирилл, - это я. Так что за объяснениями ты обратилась прямо по адресу, - сдержанно, без лишних эффектов сообщил Писатель. - И я тебе их сейчас дам.

Итак, вчера мы остановились на том, что я задумал написать книгу о Жизни. Я решил всех удивить, потрясти, стать неожиданным. Одним словом, я должен представить публике шедевр. В моем возрасте писать нешедевры просто неприлично.

И я понял, как это сделать. Я решил использовать форму «классического романа», приложив к нему мою страсть к эпатажу, к шокирующему натурализму, к игре, в которой я перемешиваю привычные ценности, ломая их иерархию. Иными словами, вывернуть «классический роман» наизнанку, управляя на этот раз не аппликациями, а живыми характерами.