Королевский сорняк

- Экая мичуринка! По-вашему, значит, Гера должен был цветочками покрыться, чтобы удержать бабу свою?

- Так он же ее любил! Топиться с горя хотел! Значит, должен был напрячься, чтобы ей с ним было хорошо!

- Опять ДОЛЖЕН! Да не растут на замшелом бревне цветочки, хоть ты его судом приговори! А жинка его ДОЛЖНА была, в таком случае, смотреть, за кого замуж шла!…А на самом деле, никто никому не должен.

- Ну, если так подходить к отношениям, то нечего и ждать сказок. Чудес не бывает.

- Именно так я ему и сказал.

- Нет, не так вы ему сказали! Вы ему не сказали, что любовь, это не слово такое - это дело такое!

- Интересная формулировочка, - хмыкнул Писатель.

- Потому что надо уметь вкладываться в отношения, - продолжала запальчиво Тоня, - чтобы…

- Ты сюда приехала совета просить или советы давать? - перебил ее Писатель.

- Учитывая твой возраст, у тебя любовная проблема… - Он вдруг перешел на покровительственное «ты». - Я не прав? - Он чуть насмешливо посмотрел на нее. - Вижу, что угадал… И что же, Тоня, разве ты не вкладывалась в отношения? Да уж, небось, изо всех сил! Однако позвонила ты среди ночи мне и сидишь теперь тут, у меня, а не держишься за ручку с любимым… И вот тебе твоя теория, а вот тебе твоя практика.

Тоня прикусила губу, стараясь справиться с подступившими слезами. Писатель прав… И это самое обидное!

Ужин подходил к концу. Писатель почти не смотрел на нее, но Тоня кожей чувствовала: он ждет, чтобы она решилась наконец приступить к своему рассказу. Ей и самой не терпелось, хотя страшно было подступиться.

- Хочешь сок? Алкоголь? Чай? - неожиданно мягко спросил Николай Сергеевич.

Этот вопрос ее вдруг успокоил, снял напряжение, и Тоня решила приступить к рассказу немедленно и без предисловий.

- Бокал «Порто», - если у вас, конечно, настоящий, португальский.

- Ты знаток, я смотрю, - поднял брови Николай Сергеевич и ушел куда-то.

Затем вернулся с темной бутылкой «Порто» и двумя бокалами. Налил Тоне и себе и заявил:

- Сладкого у меня нет. Не обессудь.

- Мне и не нужно, - рассеянно откликнулась Тоня. - Фигуру берегу. Так вот, Николай Сергеевич, вы, наверное, себя спрашиваете, зачем я вам позвонила и даже почти напросилась к вам в гости…

- Ничего я не спрашиваю, - буркнул он. - Это ты хотела, а я уступил.

- Неправда, - рассмеялась Тоня. - Иначе бы вы не посочувствовали мне в кафе и не оставили своего телефона. Ваша воля играть бирюка, если вам так нравится, но я-то вижу, что вы просто сгораете от нетерпения!

Писатель вскинул на нее взгляд, в котором сквозило неприкрытое изумление. Тоня не знала, чему именно он изумился: ее нахальному тону, - может, с ним так никто не разговаривал никогда? Или, наоборот, тому, что ее догадка верна? Но она не дала себя сбить с толку.