Королевская школа. Ледышка

Семья Вертов давным-давно владела магией, но потеряла ее в глубокой древности. Читала, что они могли раскалять свою кожу до высочайших температур. Могли пальцем поджечь камин, ладонью расплавить металл. Магия из крови ушла, а непомерная спесь осталась.

Странно, те арии, кто остался без магии, вели себя более высокомерно и чванливо, чем сами маги. Пусть я видела Денизу Крей пару минут, мне она показалась милой и доброй девушкой. А арий Ноан Фарх, умевший подчинять животных, был самым тихим и спокойным среди нас. Нередко он брал свою кузину за руку, прерывая ее истерические всплески.

– А ты действительно разговариваешь с животными? – не удержалась я от вопроса как-то за обедом. Меня страшно интересовало все, что связано с волшебством."

"– Мы не говорим с животными, – смущенно улыбнулся он, – это общепринятое заблуждение. Мы просто чувствуем их желания. Животные не говорят мысленно и не общаются друг с другом. Увы. Они просто хотят есть, пить, спать, наслаждаться солнцем и теплом, жаждут продолжить свой род и так далее. А мы улавливаем эти желания и можем их менять. Например, я не могу сказать лошади, чтобы она прыгнула через барьер, но могу вложить в ее голову это желание – прыгнуть.

Профессор, ранее учивший меня альтеранскому языку, был прав – легенду о сошествии богов на землю нам рассказали на первой же лекции. Но вот то, что их было ровно тридцать два, оказалось выдумкой летописцев. На самом деле не осталось никаких сведений, сколько было богов в действительности. Тридцать, сорок или сто. Просто после того, как они улетели, в Альтее нашлось ровно тридцать два вида магии. То ли остальная не прижилась, то ли ее все-таки и было тридцать два.

Язык богов стали записывать уже спустя сотню лет по памяти – соответственно, многие слова были утеряны. И до нас дошли лишь две тоненькие книжки.

Год пролетел как одно мгновение. На выходных меня отвозили во дворец. Я по-прежнему присутствовала на ежемесячных, так сказать свадебных, балах, куда приходили девушки и юноши познакомиться друг с другом и найти пару. Балы проводились в последний выходной день месяца и длились по шесть часов. Только эти балы из всех остальных были самыми либеральными, при соответствующей удаче сюда могли попасть даже выходцы из простого народа.

Королевской чете присутствовать на каждом было необязательно, но мы приходили. Мне нужно было нарабатывать репутацию и знакомиться с подданными. А Эдвард очень щепетильно относился к своим королевским обязанностям, совмещая балы с переговорами. Если бы я была тщеславной, то могла бы сказать, что бал – единственный повод для короля увидеться с невестой. Шанс поговорить и потанцевать.

Могла бы… Но я не тщеславная и понимала, что нужна Эдварду примерно как и он мне. То есть никак.