Королевская кровь. Книга 9

Но произнес совсем другое:

— Я не могу решить это за вас, Алина.

— Почему? — безжизненным голосом поинтересовалась Богуславская.

— Это ваше тело и ваша жизнь, — как можно спокойнее объяснил Тротт, не поворачивая головы и щурясь от лучей заходящего солнца. И от собственной глупости. — А я — заинтересованная сторона. Вы привязаны ко мне и благодарны мне, но это не значит, что вы должны делать со своим телом то, чего вы не хотите. Никто не заслуживает подобного.

Совсем не это должен был он говорить. Но она пришла к нему за советом, как к близкому человеку, и эта трогательная вера в него не позволяла лукавить или склонять ее к необходимому решению.

— Я не знаю, чего я хочу, — прошептала принцесса потерянно. — Я понимаю, как правильно, но это в глобальном смысле правильно, а для меня совсем, совсем неправильно, понимаете?

— Да, — ответил он коротко. Он действительно понимал.

— Но я не хочу, чтобы вы умирали, — вздохнула Алина.

— Это радует, — усмехнулся он. — Мне тоже, признаться, этого не хочется.

— Тогда посоветуйте что-нибудь, — принцесса вскочила, умоляюще глядя на него. — Пожалуйста. Я никак не могу это принять, но мне нужно принять. И… вы ведь тоже будете связаны браком. И вам придется… о боги, — она топнула ногой, краснея, — я никогда не смогу этого произнести.

— Вы преувеличиваете мои потенциальные страдания, — сказал он, стараясь не улыбаться. — Полагаю, я смогу это пережить. Я мужчина, мне куда проще.

— Но вы никогда не были женаты, — проговорила она угрюмо. — Значит, вы принципиально против.

— Я не против, я не вижу в браке смысла, — объяснил Тротт. — Я никогда не был привязан к женщине настолько, чтобы постоянно терпеть ее в своем личном пространстве. Мне тяжело присутствие рядом другого человека, я предпочитаю одиночество и порядок. Но если вас это волнует, то вы в роли жены меня не пугаете. Вряд ли после свадьбы вы начнете вести себя иначе, чем вели себя до сих пор, и сделаете мою жизнь более невыносимой. А к вашим бесконечным вопросам, сопению и попаданию в неприятности я готов.

— Почему вы опять язвите? — сказала принцесса с упреком.

Макс поморщился.

— Потому что мне тоже неловко, Алина, — признал он, и она замолчала, с удивлением глядя на него. — Возьмите суп, — он кивнул на ее полную миску. — Иначе вы умрете от голода, и история двух миров закончится быстро и нелепо.

Она, насупившись, взяла тарелку. Сунула в рот ложку. Прожевала.

— Да я вам даже не нравлюсь, — с горечью выпалила она.

— Боюсь, я уже вышел из возраста, когда нравятся, — пробурчал Тротт, глядя, как косится она на него, затаив дыхание, как ждет ответа. — Но если вас это утешит, то вы очень привлекательны.

— Правда очень? — спросила она осторожно. И улыбнулась.

— Правда. Очень, — подтвердил Макс.