Королевская кровь. Книга 9

Боги, лучше бы кровный поиск еще работал — тогда бы он не чувствовал себя таким идиотом, словно вернувшимся в период неконтролируемого буйства гормонов. Если бы можно было разработать снадобье от навязчивых идей.

— Может быть, если бы отец… полковник был жив, он бы не допустил, чтобы маму убили, как вы думаете? — врезался в его невеселые мысли дрожащий голос спутницы.

Тротт промолчал. Его кольнуло сожалением.

В то время, когда его сородич убивал его случайную любовницу, Макс сидел взаперти в своем поместье и знать ничего не хотел о внешнем мире. Алекс — тот вообще не подозревал в Смитсене темного и потом очень корил себя, что не отвлекся от дел университетских на дела политические. Алмаз Григорьевич пару раз сокрушенно обронил, что он единственный, помня историю Михея, мог осознать размер опасности от активного Темного, но недооценил реальных возможностей Смитсена и решил, что раз тот не сходит с ума, пытаясь высосать окружающих, то помощи учеников и духовников будет достаточно.

Конечно, с возрастом они все очерствели и разочаровались в политике: насмотрелись и на восстания, и на вооруженные конфликты, и на попытки переворотов, и на глупость власть имущих. Это тоже сыграло свою роль. Но Михей бы точно вмешался и предложил свою защиту.

А если и Богуславской когда-нибудь будет грозить опасность? Уже не здесь, а на Туре. Если и ее когда-нибудь захотят убить?

Макс поморщился и наконец-то признался себе, что все равно будет следить за ней. Отстраниться не выйдет: пусть она не для него, но это не влияет на желание защитить ее ото всех бед. Закончится война — и пусть принцесса взрослеет, учится, набирается опыта, радуется жизни. А он будет неподалеку. Присмотрит за ней. И, может, когда-нибудь…

Он снова беззвучно выругался, приказывая себе остановиться.

Но зато он понимал теперь, почему Мартин всю жизнь так трясся над Викторией, даже когда они грызлись как парочка подростков, и всегда готов был бросить любые дела, друзей, любовниц, и бежать к ней по первому знаку. Потому что если уж влип — никуда не денешься, день и ночь будешь настроен только на одну женщину.

— Лорд Макс? — удивленно позвала принцесса, и он отвлекся от своих мыслей, пытаясь вспомнить, о чем она спрашивала."

"— Михей наверняка не допустил бы гибели вашей матери, — сказал Тротт глухо. — Он был всецело предан стране и королеве.

— Эх, — спутница совсем пригорюнилась. Помолчала, подняла голову, словно что-то надумав и мгновенно краснея. — С-спасибо, что рассказали мне все, л-лорд Макс.