Королевская кровь. Книга 9

Я подожду… но все равно не смогу без вас заснуть.

* * *Бог-Нерва, бог-война, вернулся в холм под храмом, в место силы, пропитанное кровью, что укрепляло его и его братьев и позволяло сосать остатки энергии из планеты.

Они давно уже ощущали себя единым существом и мыслили так же, но давно и общались вслух, сами себе задавая вопросы и сами же отвечая: возможно, стрекочущие и шипящие звуки их голосов помогали убедиться, что они еще живы.

Когда-то они были прекрасны, были среди них и женские сущности, и мужские, но никто из них сейчас не вспоминал об этом; суть их изменилась от дел их, как меняется суть любого живого существа от того, добра он сделал больше или зла, а внешность они поменяли сами — инсектоидная боевая форма оказалась идеальной как для межпланетных переходов и битв с богами захватываемых земель, так и для запугивания населения. Идеальной она была и для творения, точнее, переделки творений Первоотца по образу своему: каждый из богов, как огромная пчелиная матка, нес в себе формы и образы всех отвратительных существ, что они создавали и в любой момент могли создать снова, — было бы только достаточно материала и энергии для поддержания жизни своих творений.

Давно ушел из них и страх развоплощения, страх перед Первоотцом: Тот, кто создал Вселенную, зачем-то позволил существование богов после гибели их планеты и не тронул, когда они стали захватывать другие миры. Возможно, Он видел их хищниками, что уничтожают слабых и нежизнеспособных сородичей, возможно, допустил и такую форму развития высших существ в сверхвысших или считал их одним из фактором вероятности. А, может, Ему тоже было любопытно, что у них получится. Он много раз мог развеять их — а раз не делал этого, то они были свободны в своих устремлениях.

Бог-Нерва, бог-война, окунулся в кровавую тьму, полную силы, и три его брата приняли его в свои объятья, слились в пульсирующий тьмой и голодом шар, восполняя потраченные силы.

— Нужно ли было нападать на чужака, когда цель так близка? — спрашивали они.

— Нужно было попытаться, — отвечали они, шурша и стрекоча, впитывая страх и боль жертв и с нетерпением ожидая нового близкого жертвоприношения.

— Много сил потратили и не сокрушили его. Много сил, много.

— Нужно было попытаться, — снова возражали они сами себе, и тьма удовлетворенно ворочалась, заглатывая сама себя. — Если беловолосая девка там, можно было убить и ее, и чужака. Он же слаб, слаб, слаб…

— Он достаточно силен, чтобы удержать купол под гневом Нервы, — шептали они в ответ. — Больше трогать его не будем, нельзя тратить силы, нельзя.

В склонах горы шуршало, сыпалось — то ворочались их создания, вершина их мастерства, совершенное оружие.