Королевская кровь. Книга 8

Но можно было бы… решить это как-то иначе?

- Нельзя, Света, - печально объяснил Мастер, с нежностью глядя на супругу. - Если бы я его своей рукой, как учитель, не наказал, ему бы этот проступок вернулся потом сторицей. И мне вернулся бы, потому что связь учитель-ученик это не просто слова, это связь судеб и ответственность. Я могу почувствовать их, могу влиять, и влияние это может быть самым разным. Поверь мне. Ему многое дано, но с него многое и спрашивается. Боги не любят, когда их дети преступают их же законы. И учат куда жестче меня. А если и они закроют глаза, то судьба нагонит и накажет страшно. Не за вывернутую руку того, кто слабее, а за убежденность, что он имеет право так поступать, за несдержанность, за самолюбие. Ну что ты загрустила, Света?

- Я боюсь, что ты и с нашими детьми будешь жесток, - призналась Светлана, опустив глаза. - Я не допущу этого, Чет.

- Постараемся оба этого не допустить, - легко сказал воин-дракон и коснулся губами виска жены. Ее лицо чуть просветлело. - Не печалься, женщина. Ты видишь, что я суров со всеми учениками. Так же был суров со мной Мастер Фери. Но это необходимо. Плоть наша слаба, и то, чего не достигнуть волей и желанием, достигается болью, злостью и усталостью. Потом все это забывается, поверь. Я бы прошел через это обучение снова и опять сказал бы учителю спасибо. И этот ученик скажет. Увидишь.

Каролинка нашла отца на третьем этаже дворца - он рисовал колоннаду, на которую опирался гигантский купол дворца. Младшая принцесса уже успела умыться и привести себя в порядок, но от расстройства не стала завтракать.

- Пап, - позвала она, обнимая его со спины, - давай сегодня уйдем обратно, в Истаил. Мне тут надоело.

Святослав Федорович удивленно обернулся.

- Что-то случилось, Каролина?

Она закусила губу и покачала головой.

- Нет. Просто хочу увидеть Ани. Пойдем, а?

- Там тебе тоже скучно, - деликатно напомнил отец.

- Это да, - со вздохом признала младшая Рудлог."

"В Истаиле, несмотря на компанию мальчишек их бывшей соседки, Каролине было куда тягостнее. Ей не хватало школьных подруг и сплетен, и она очень переживала из-за войны, придумывая из обрывков разговоров и новостей всякие ужасы. Ани постоянно была в делах, как и Нории, а Тафия в первое посещение произвела на юную художницу ошеломляющее впечатление своими холмами, каналами и белоснежными домами: город был несравненно прекраснее Истаила. Ходить туда-сюда телепортами, работающими на электрогенераторах, было очень накладно, поэтому юная Рудлог, вьющая из отца веревки, уговорила его погостить у Четери и прибыла в Тафию в сопровождении всех своих учителей. И исправно училась, гуляя по Городу-на-реке в прохладные утренние и вечерние часы.