Королевская кровь. Книга 3

Большая, в два человеческих роста, многоярусная люстра, украшавшая зал несколько поколений Рудлог, неаккуратной грудой бронзы и хрусталя лежала у провала, похожая на осыпавшуюся блестящую елку. Люстра пережила переворот и пожар, но дождалась своего монстра.

Паркет весь был в каких-то неровных грязных пятнах, будто на него плескали слабой кислотой, пятна были и на стенах — видно было, что старались оттереть так, что дотерли до кирпичной кладки.

— Папа, мне страшно, — прошептала проникшаяся Каролина, и Святослав обнял ее. Алина прижалась с другой стороны, под культю. И подумала, что обязательно попросит у Тандаджи посмотреть записи.

Ректор МагУниверситета Алекс Свидерский отжимался на полу палаты — стараясь не дышать громко, чтобы не разбудить свернувшуюся клубочком на соседней койке Викторию. Сдерживать стоны и сипы было трудно. Пусть мышцы обновлялись, как и все тело, но старческое иссушение и отсутствие нагрузки сделало их вялыми, и теперь он был тощим, как подросток. Тем не менее восстановление физическое шло быстрее, чем наполнение резерва, а Максов регенератор и вовсе сотворил чудо. Мышцы нарастут, надо только не жалеть себя.

И он не жалел, несмотря на то, что еще вчера валялся истощенным и ослабленным донельзя.

Вика зашла к нему поздно ночью вместе с Мартином, и, пока друг колол ему стимулятор и регенератор, пока мужчины разговаривали о случившемся на балу, задремала на соседней кушетке. Она была какая-то растерянная, молчаливая, будто никак не могла поверить в то, что видела своими глазами. И Март был не похож на себя: не глумился, как обычно, а укрыл ее тонким больничным одеялом, снял с волос заколку, сказал, что еще заглянет к Максу и ушел.

Свидерский все-таки не выдержал — рухнул на холодный пол со стоном, весь взмокший, с дрожащими от напряжения руками, но тут же собрался, поднялся, несмотря на шум в ушах, и побрел в душ. На себя он успел наглядеться с утра, да и не на что было смотреть. Болезненно исхудавший молодой мужчина с тонкими руками и ногами, впавшими щеками, и все еще седыми волосами. Седина не восстанавливалась, так как в волосах живы только луковицы, так что нужно будет сбрить, чтобы не ходить двуцветным.

Да. Старость его не порадовала.

Вика спала и когда зашла медсестра с завтраком — он шепотом попросил удвоить, а лучше утроить себе порцию и принести еще одну для подруги, и когда на обход пришли врач и виталист, оказавшиеся понятливыми и произведшие осмотр тихо, и когда уже после осмотра у него брали кровь. Врач на его вопрос о выписке покачал головой и сказал, что посмотрит на результаты анализов. Вот он и терпел, отворачиваясь, чтобы не видеть иглу в вене.

Алекс, принимавший участие во многих боевых операциях, не переносил вида собственной крови. До дурноты.