Королевская кровь 6

Мақс удивленно покосился туда – по его прикидкам, Севастьянов должен был давно спать, - поколебался и решил заглянуть к другу. Открыл дверь и замер.

Там, у роскошной кровати стоял Михей, жадно целующий обвившую его руками женщину. Роскошное платье ее было спущено до пояса, льняные волосы распущены – никакой строгой прически, светлые волны, струящиеся по спине. Тротт настолько опешил от узнавания и жадного запаха желания,и неожиданности, что не успел дернуться назад. Женщина повернула голову, пригвоздив его к месту взглядом, полным чернильной тьмы, судорожно вздохнула – на миг в ее глазах промелькнул ужас – и тут же снова они стали темными, заплескалась в них тяжелая потребность, и она тянуще, низко проговорила:

- И ты… все-таки пришел, - слова вырывались как в горячечном бреду, - ещё один сильный…

Севастьянов нетерпеливо, грубо прижал ее к себе, впиваясь зубами в плечо и сжимая ягодицы, поднял на Макса сияющие зеленью глаза и зарычал, натурально, утробно, агрессивно зарычал.

- Тише, – бархатным и нежным шепотом проговорила королева, с нежностью проводя губами по виску Михея. – Всем хватит.

И, снова обернувшись к Максу, коротко и низко засмеялась и пальцем поманила его к себе, запрокидывая голову от жадных ласк уже обнимающего ее мужчины.

Тротт честно пытался уйти – потому что вязкий диктат чужой воли все же не затронул какую-то часть его сознания. Он сопротивлялся яростно – потому что не переносил принуждения – и был совершенно беспомощным. Желание, всепоглощающее,изначальное, затопило мозг, отключая егo. Макс ещё пытался укрыть щитами себя и друга – но они сгорали, не успевая образоваться, он почти выл от бесcилия – но беспощадная жажда заставляла его прижиматься к женщине со спины, целовать послушно подставленные губы, сжимать грудь и жаждать убить того, кто тоже претендовал на нее.

Последние крохи воли покинули его, и Тротт, принимая навязанные правила и смиряясь, oпустился позади королевы на колени, уже нетерпеливо целуя влажную женскую спину, и зло рванул вниз драгоценное белое платье."

"Он едва ли осознавал то, что происходило далее, воспринимая его какими-то обрывками, клочками. Звуков – как прекрасная королева стонет и вскрикивает под кем-то из них. Запахов – невозможного, воспламеняющего аромата сладкой женской кожи, нежных духов и солоноватого привкуса порока. Ощущений того, как полны ее груди и отзывчивы губы,и как крепко ее бедра сжимаются вокруг него,и как она, как стальная струна, выгибается и вибрирует во время пиков удовольствия. Собственного сдавленного рычания перед падением в личную бездну. Вспышек страха, когда видел безумные, сияющие зеленью глаза Михея как отражение своих глаз, и в сознание пробивались-таки мысли, что эта женщина уничтожит и его, и друга.