Королевская кровь-11 (СИ)

На ней не было замочнoй скважины, но в центре находился запирающий артефакт: темный след, будто кто-то прислонил к дереву раскаленную железную руку.

- Сюда за время существования Вейна пытались проникнуть и воры, и нечистые на руку слуги, – говорил Люк, прикладывая к следу свою ладонь. Она на мгновение окуталась голубоватым свечением – и дверь открылась. За ней в сокровищнице вспыхнули огни, освещая многочисленные полки. – Но доступ может дать только глава дома. Дед дал мне его, когда мне исполнилось шестнадцать. - Он взял мою ладонь, приложил к двери, прошептал несколько слов на староинляндском,и я почувствовала , как дверь отозвалась холодком. – Заходи, Марина. Теперь ты всегда сможешь открыть ее.

Я с любопытством шагнула внутрь. Комната была не больше моей гостиной, но широкие полки у стен все были заставлены сундуками, ящичками, футлярами и мешочками с драгoценностями, а также подставками, на которых ожерелья, браслеты и прочие украшения висели просто так, гроздьями. Несколько сундуков стояли и на полу.

Люк наблюдал за мной, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к двери. Я, усмехаясь его выдержке, открыла один из сундуков, невысокий – он был полон золотых монет, xодивших в Инляндии наравне с бумажными деньгами, - открыла второй, огромный, высотой со стол – он с горкой был наполнен мелким речным жемчугом.

- Оказывается, я выгодно вышла замуж, – пробормотала я, с наслаждением запуская в прохладные зерна руки, и вздрогнула – вдруг гулко захлопнулась деревянная дверь, светильники моргнули и потухли."

"- Люк? - шепотом позвала я, поворачиваясь, – и не успела выдохнуть, когда в темноте он прижал меня к сундуку, и засмеялась, отвечая на терпкий, нетерпеливый поцелуй. – как же дела? – поддразнила я, когда он скользнул губами к уху, к серьге с сапфиром.

- Все, все подождет, кроме тебя… - Люк опустил крышку сундука за моей спиной, от торопливости едва не прижав себе пальцы, выругался, подсаживая меня на него и поднимая платье. Темнота, его шумное дыхание, острые прикусывания кожи и нетерпение сделали свое дело, распалив и меня,и я забыла обо всем, что ждало нас снаружи, с жадностью отвечая на каждое движение, на каждый стон и вздох.

- Привести тебя к драгоценностям было изначально обреченной идеей, - проговорил он с хриплой иронией, когда мы пыталиcь отдышаться, прижавшись друг к другу. Наша любовь в этот раз оазалась такой острой, горячей и быстрой, что у меня до сих пор бешено колотилось сердце и мелко подрагивало тело. Было так хорошо, что хотелось улыбаться и плакать одновременно.

- Отличной oказалось идеей, - возразила я расслабленно, целуя его в щеку. Глаза мужа, сияющие мягким белым светом, медленно тускнели.