Королевская Элита. Эпилог (ЛП)

Это лишь ещё одно доказательство того, как глубоко и далеко она заходит.

Ничто не удерживает её от выражения своих мыслей, и, хотя это иногда сводит меня с ума, я не могу насытиться ею или её саркастическими ответами. Или как она держится за меня, будто я её мир. Как будто она так же взволнована тем, что нашла меня, как и я тем, что нашёл её.

Моё любимое время дня это когда она забирается ко мне и обнимает меня перед сном, потому что так она чувствует себя в безопасности.

Моя любимая часть это когда она произносит моё имя с той мягкостью, которую не показывает никому, кроме меня.

Моё любимое блюдо это когда она пытается что-то приготовить и заставляет меня сначала попробовать это на случай, если это мусор.

Моё любимое занятие это когда мы бежим вместе и бросаем вызов друг другу в том, кто первым закончит свой круг.

Мой любимый человек это она.

Я никогда не думал, что подпущу кого-то так близко, до такой степени, что он станет моим любимым. Или что они станут центром моей жизни.

Но вот мы здесь, и вот она.

Ma belle — Моя красавица. Моя любовь. Моё всё.

Был момент, когда я ненавидел себя и находил убежище в других людях. Был момент, когда она избегала людей и уходила в себя.

И хотя иногда эти воспоминания возвращаются снова, мы больше не убегаем от них. Я беру её за руку, и мы разговариваем с доктором Ханом, психиатром Эльзы, которого она нам рекомендовала.

Сначала Тил на самом деле не хотела разговаривать, но теперь она ещё более открыта, чем я.

Мы говорим о наших механизмах преодоления. О том, как она справилась со своей травмой и как я справился со своей.

Мы не осуждаем друг друга. Нахуй всех, кто судит, как выжившие справляются со своей травмой. Просто потому, что некоторые относятся к этому по-своему, не означает, что весь мир должен поступать так же.

Травма это хроническое заболевание, с которым каждый человек справляется по-разному. Травма это рак, который может съесть вас изнутри, если вы каким-то образом не придумаете механизм преодоления.

Возможно, мы с Тил и совершали ошибки, но именно так мы учились. Вот как мы дошли до этого момента, когда мы становимся единым целым. В прямом и переносном смысле.

Это ненормально, когда двое молодых людей женятся в двадцать, но мы с Тил никогда не были нормальными.

Мы знали это с самого начала и признаём это. Кроме того, как она мне сказала, мы уже знаем, чего хотим, так какой смысл откладывать дальше?

Она всегда была моей так же, как я принадлежу ей, и в мире нет силы, которая могла бы это изменить.

Прежде чем Итан успевает отдать её мне, я прижимаю её к себе, моё нетерпение берет верх. Она улыбается, её яркие тёмные глаза сияют от движения.

— Что думаешь? — шепчет она.

— Я думаю, что ты моя до самой смерти, ma belle — моя красавица.

— И ты мой, Ронан.

Я целую её еще до начала церемонии.