Королевская двойня для шейха

Второй удар тянет меня обратно, но сильные могучие руки шейха подхватывают меня, мужчина крепко прижимает меня к своей широкой груди.

– Не бойся. Сильно ушиблась?

А я и не знаю. Близость и жар от тела шейха опьяняют меня покруче крепкого вина. А потом новый удар, и мы уже вдвоем с Кемраном летим куда-то в бездну! Еще мгновение назад я была в объятиях одного из самых влиятельных мужчин на востоке, а сейчас холодные многометровые волны залива накрывают меня с головой…"

"Шейх не отпускает меня. Он пытается выплыть. Сильными руками и ногами, он изо всех сил пытается вынырнуть из пучины, но меня не отпускает. И первой же из воды, он выталкивает именно меня. Я глотаю живительный глоток морского воздуха, и тут же новая волна снова обрушивается на меня, повергая в бездну. Далее, я ничего не помню. Я отключилась, и теперь вся надежда только на шейха.

***

КАРОЛИНА

Я где-то сплю. Нет, это не моя кровать. Это что-то очень жесткое, а еще, очень мокрое! Скользкое и склизкое.

Холодные волны набегают на меня, пена касается ноздрей, я чихаю, и прихожу в себя! Я на земле! Вернее, на песке прибрежной линии. Встаю на колени и начинаю дико кашлять. С воздухом уходит и морская вода, которую я наглоталась, будучи без сознания.

Вокруг меня темно, и только миллиарды звезд смотрят на меня с черного полотна неба. Я оглядываюсь. Бездыханное тело шейха лежит неподалеку.

Как ужаленная я подскакиваю с мокрого песка, ноги трясутся и подкашиваются, разъезжаются на мелководье, но я бегу к Кемрану, переворачиваю его на спину. Проверяю дыхание. Не дышит. Пульс вроде слабый какой-то есть, но вот дыхания нет.

Нас учили оказывать первую медицинскую помощь, так что я незамедлительно начинаю реанимировать шейха.

Я делаю ему искусственное дыхание, непрямой массаж сердца.

Его рубашка и нижнее белье намокли, я ничего не понимаю под ними, поэтому рву это все на нем, передо мной предстает его широкая накаченная заросшая грудь, и я продолжаю делать массаж сердца.

– Давай, давай, живи! – ору я, изо всех сил бью его по лицу, чтобы быстрей очухался. – Кемран! Не смей умирать, слышишь?!

Шейх начинает кашлять, я переворачиваю его на бок, чтобы вышла вся вода из легких. Откашлявшись, шейх поднимает на меня глаза, марающие в свете луны. Он тяжело и прерывисто дышит, что неудивительно.

– Живой? – бросаюсь я к нему.

Обнимаю его могучие плечи, а он сгребает меня в охапку.

– Живой… – смеюсь я.

– На каком языке ты говоришь? – спрашивает шейх.

– На русском.

– О, мои братья знают русский. – сообщает мне шейх. – Я бывал в Москве.

Какое-то время мы просто сидим на песке, пытаясь осознать, что живы, что спаслись, не утонули в шторме. И что с нами случилось чудо, что нас выбросило на берег.