Королевская кровь. Книга 8

Правителя, перешагнувшего семидесятилетний рубеж (и при этом легко до сих пор поднимающего тяжелый меч), пережившего множество покушений и казнившего, помимо знатных заговорщиков, и двоих своих сыновей, воспринимали уже бессмертным. И даже не в жестокости императора и любви к кровавым зрелищам. Жестокость в этом мире воспринимали нормой. Боялись императора за свойство, которым, помимо долгой жизни в крепком теле, одарили боги всех потомков первого императора - подчинять своей воле людей, управлять их сознанием.

И сейчас, когда тха-норы испробовали специально поданное им зелье и, не в силах бороться со сном, опустились спать, кто на стол, кто на пол огромного зала, император закрыл глаза, принимая в себя единственную вернувшуюся с Туры тень, и та несколько часов подряд впечатывала в мозги присутствующих нужные знания о языке, географии и устройстве мира, который им предстояло захватить.

Собравшиеся проснулись на следующее утро и уже новыми глазами смотрели на карты, обсуждая тактику и стратегию будущих сражений. Уже не как верующие, а знающие, увидевшие новый мир своими глазами. Учитывали то, что в некоторых странах Туры сейчас холодно, рисовали планы передвижения, захвата городов и деревень для пополнения запасов и пропитания армий. Задача была сложной, но в победе никто не сомневался.

Мир, который им предстояло захватить для своих богов, слишком давно не знал войн. Армии даже самых развитых стран были маленькими, и даже военные механизмы и орудия не могли бы серьезно помешать продвижению стотысячных армий тха-нор-арха.

Беспокойство вызывали так называемые маги, но их было всего несколько тысяч - и, рано или поздно, они все будут уничтожены. А ради иномирных богатств, невиданных дворцов и устойчивой земли, на которую не надвигается неуклонно океан, стоило рискнуть.

Глава 7

30 января, понедельник, Инляндия, Лаунвайт, Люк

Обычно в эти дни весь мир находился в состоянии радостного предвкушения праздника, наступления весеннего сезона Белого. Но в этот раз канун нового года был тягостным и мрачным, и не спасали ни сияющие огоньками гирлянд магазины и улицы, ни украшенные фигурками и лентами плетеные и шестиугольные «дома сезонов» на площадях, ни предчувствие весны."

"Шли похороны в трех странах и поминальные службы по всей Туре. Были объявлены две недели траура в Инляндии, Блакории и на Маль-Серене, и другие государства континента присоединились к соседям, сократив дни траура до недели.

Похороны его величества Луциуса, принца Леннарда с супругой и князя Лоуренса проходили в напряженной тишине среди поливаемых дождем закопченных осколков бывшей усыпальницы.

Для похорон расчистили место у самого края; там, где не было еще захоронений, вырыли ямы для простых саркофагов.