Королевская кровь. Книга 8

Теперь стали понятны и отсутствие пауков-лорхов на последнем отрезке пути - их призвали сюда и заставили выплести все эти километры паутины, - и странная расслабленность наемников.

А зачем напрягаться и подставляться, если жертвам все равно придется пройти здесь? И если они не застрянут в паутине, то переход через долину займет столько времени, что днем их наверняка обнаружат. А может, и скорее - Тротт теперь явственно ощущал слабый запах муравьиной кислоты, значит, сюда все же подошли охонги.

В любом случае обратно пути нет. Даже если удастся второй раз пройти мимо постов наемников, куда дальше? Пытаться добраться до тракта по болоту, на котором человека видно издалека?

- Сейчас нам придется проявлять чудеса ловкости, Богуславская, - ровно сказал он. - Подойдите ближе.

Она подошла - и он заправил ей крылья под сорочку, завязал снизу ее края так, чтобы плотно прижать. Своими он мог управлять, а принцесса наверняка махнет нечаянно, приклеится - и пока он будет ее вызволять, сюда сбегутся все пауки и наемники округи.

Алина

Лес, укутанный паутиной, был страшен, и, казалось, никогда не кончится. Лорд Макс выбирал ячейки в сетях покрупнее, пробирался сквозь них, и принцесса следовала за ним. Приходилось и прыгать, и проползать по земле, и тянуться на цыпочках, и выворачиваться - она никогда не думала, что может так вывернуться."

"Болел живот, и пересохло во рту, но она даже не вспомнила про флягу - все протискивалась в ячейки, видя прямо перед глазами подрагивающие капли воды на липких нитях, ползла, шагала…

К своему удивлению, она ухитрилась как-то не прилипнуть к сетям и даже получалось не задевать нити. Все оказалось не так страшно, и через некоторое время принцесса стала даже подмечать систему, по которой была соткана паутина. Полотна изгибались почти параллельно друг другу на протяжении десятков, а то и сотен метров, образуя длинные коридоры, кое-где смыкаясь и снова размыкаясь.

Видела она издалека и пауков-лорхов, застывших в центре материнских паутин - огромных липких «снежинок», растянутых между несколькими высокими папоротниками, от которых и брали свое начало сетчатые полотна.

Иногда Алинкин нос начинал щекотать острый, резкий запах муравьиной кислоты, очень густой, перебивающий даже вонь от рыбной мази. Она помнила, как пахло в зале, разрушенном тха-охонгом, но подобный ему гигант в лесу не мог двигаться бесшумно - а вокруг не было слышно ни треска деревьев, ни громкого шуршания крон, раздвигаемых тушей.

В конце концов она увидела источник этого запаха - когда профессор как всегда быстро дернул ее за руку, призывая лечь на землю - и они оба затаились за плоским валуном, среди мелких, сантиметров двадцати в высоту, кустиков и мхов.