Королевская кровь. Книга 8

А ещё ей очень хотелось увидеть себя. Очень трудно жить, не зная, как выглядишь, не понимая, как меняет лицо мимика.

Потрясла головой - зачем снова себя расстраивать, раз каждое утро они пытаются с Троттом вернуть ее половинку наверх и не получается, - попробовала подняться. Ушибленный бок прострелило, но Алина упрямо подтянула к себе ноги, перевернулась на четвереньки и встала. И поковыляла к воде. Тоска по родным никуда не пропала, и нужно было заглушить ее каким-нибудь занятием.

Они остановились у небольшого родника, который вымыл себе чуть дальше озерцо глубиной Алинке по грудь - и она, набрав с берега песка и глины, решила отмыться основательно. Было уже очень темно, и вода немного пугала, но грязь пугала больше.

- Богуславская, вы одеты? - раздался негромкий оклик инляндца, когда она уже постирала сорочку и старательно прополаскивала от глины волосы. - Мне понадобится ваша помощь. Промоете мне рану в воде.

- Сейчас, - Алина прямо в озерце всполошенно принялась натягивать на себя одежду, которая, конечно, никак не хотела надеваться, - две минуты, профессор!

Она кое-как пролезла в широкий слипшийся ворот, - сорочка колыхалась вокруг тела, - присела, окунаясь с головой, и еще раз с силой потерла волосы. Постаралась вытянуть крылья через прорезь в спине, и с одним даже получилось, а вот второе застряло в мокрой ткани и никак не хотело протискиваться.

- Я готова, - позвала принцесса, заведя руки за спину и дергая крыло. Оно встало как-то углом, натянув сорочку, и отказывалось высвобождаться. Свободное шлепало по воде, озерцо волновалось, летели брызги, по лицу текла вода.

- Вы что там, рыбу ловите? - ледяным тоном осведомился Тротт, появляясь из-за деревьев. - В любом случае постарайтесь делать это тихо, ночью звуки далеко разносятся.

Алина послушно кивнула и, как было сказано, молча (не считая громкого сопения) продолжала тянуть неуклюжую конечность наружу. Ей было смешно и неловко одновременно.

Профессор, зайдя в воду, присмотрелся, дернул ртом в короткой улыбке.

- Только не смейтесь, - попросила она, кусая губы, чтобы не захихикать. - Хотя о чем это я. Вы же не умеете.

- Не умею. И не думал, - заверил инляндец серьезно, и, подойдя ближе, высвободил ей крыло и завязал тесемки на шее.

Через пару минут Алина аккуратно продавливала края его раны мокрой холодной холстиной. Рана была очень горячей, выглядела немногим лучше, чем днем - чуть зарубцевалась, но рваные края были припухшими, синеватыми. Тротт то и дело недовольно командовал:

- Сильнее, Богуславская. Вам не жалеть меня нужно, а отек снять.

Она все равно старалась аккуратнее, потому что видела, как напрягаются от прикосновений мышцы на его спине и плечах и слышала, как задерживает он дыхание.