Королевская кровь. Книга 8

Сердце мое бухало, как пристреливаемые орудия на башнях замка.

«Сорвет ведь его, Марина. Вот сейчас и сорвет».

- Детка, - сказал он с усилием, - тебе не идет быть стервой. Что ты хочешь? Чтобы я опять сказал, как ты нужна мне рядом?

Он шагнул вперед, склонился, чтобы поцеловать - и я отвернула голову. Как же хорошо.

- Не смей, Люк.

Он дернулся, выругался, схватил меня за плечо, второй рукой двинул в сторону окна - раздался звон, полетели стекла, полилась кровь после второго или третьего удара - а я стояла, смотрела в его искаженное лицо и с наслаждением вдыхала чистейшую безумную и беспомощную его злость.

- Ты уедешь, когда я скажу, - прошипел он чуть позже, перехватывая меня окровавленной дрожащей рукой за подбородок. Мне страшно захотелось облизать его пальцы. - Сссразу же. Безссс споров.

- Да, Люк, - покорно и тихо сказала я. Тело, получившее дозу адреналина, сладко ныло. И я видела, как тяжело раздуваются ноздри моего мужа. Его потряхивало.

- Опусссти глаза, Марина. Я сейчас двинуссссь, видят боги. Дай мне уйти.

- Да, Люк."

"Теперь я прекрасно знаю границу, до которой тебя можно доводить. И знаю, насколько нужна тебе - пусть и не было у меня цели это проверять. Эта нужда больше, чем страх за меня. И ты лучше причинишь боль себе, чем принудишь меня - даже если я выворачиваю тебя наизнанку, чтобы ты сорвался.

Люк провел пальцем по моим губам, размазывая по ним кровь, - я не поднимала глаз, и слышала, как затруднено его дыхание, и видела, что по кисти его текут на брачный браслет и светло-голубой хлопок рубашки красные струйки, а на сгибе указательного пальца поблескивает впившийся в кожу осколок стекла. Склонился, - я замерла, - почти нежно коснулся моего лба губами и ушел, оставив мне свою куртку.

Я сняла испачканную кровью пижаму, умылась. Затем пришлось перетащить в гостиную на диван подушку и одеяло, и там я и заснула, слушая, как поет в разбитых стеклах спальни ледяной ветер. Куртка лежала рядом, и в минуты, когда мне хотелось встать, накинуть на голое тело простыню и уйти к Люку, я сжимала ее и вдыхала его запах. И оставалась лежать.

Нельзя. Во мне ещё было полно горечи и обиды, которые захлестывали меня каждый раз, когда он пытался сблизиться, и заставляли делать ему больно. Чтобы понял, каково было мне, чтобы навсегда запомнил, что для него есть только я. Но я не могла врать себе и прекрасно понимала, почему я возвращаюсь в Вейн. Как и то, почему Люк не может меня отпустить.

Доверие. Его не купить камнями, золотом и обещаниями, как и не подтвердить ими любовь. Но сегодня Кембритч определенно сделал для моего доверия больше, чем за все прошлые дни.