Королевская кровь. Книга 8

Я распоряжусь, василёк. Но когда расчистят, я пойду с тобой.

Василина слабо улыбнулась. Она и не сомневалась. И хорошо - потому что у нее даже при мысли о походе в усыпальницу ладони от страха становятся влажными. Это для Поли приключение, а для нее - преодоление себя.

Она накинула на себя блузку, вытащила из-под воротника светлые локоны. Мариан встал позади, поцеловал ее в шею, посмотрел в зеркало - блузка была распахнута, ткань едва прикрывала грудь в кружеве белья, тонкую талию.

- Плохо себя чувствуешь?

Василина не стала врать.

- Да.

- Я могу сам сходить. Отдохни.

- Нет, - тяжело сказала она. - Я хочу понимать, что сейчас происходит.

Мариан задумался, - видно было, как ему тяжело выбирать между здоровьем жены и необходимостью присутствия на совещании королевы.

- Я позвоню Зигфриду, - сказал он, наконец. - Пусть даст тебе что-нибудь укрепляющее. У него точно должно быть.

Несколько дней назад, Пески, Ангелина"

"Трудно жить, когда разрываешься пополам. Когда ты уже принадлежишь другой стране, другому народу, и именно он уповает на тебя, но боль за Рудлог, который навсегда останется твоей родной землей, не отпускает ни на мгновение.

И помочь-то с имеющимися ресурсами никак. Нет у тебя ни оружия, ни солдат, да и людей не хватает. Даже дороги, чтобы быстро добраться до Рудлога, нет, только старые, по которым уже тянется в Пески пока еще тонкий ручеек беженцев. Не просить же Нории отправлять драконов на бои с инсектоидами, когда самих драконов осталось совсем немного и именно твой род виноват почти в полном их исчезновении. Не имеешь права ты просить. Даже притом, что неохотно, со скрипом, но тебя начали признавать и склонять головы уже не из уважения к твоему супругу - к тебе самой.

Для драконов война с Рудлогом закончилась чуть больше полугода назад, и те, кто спаслись из горы, все ещё оплакивали своих родных и детей. Не могла Ангелина требовать от них вступить в новую войну.

Слава богам, что проходы в другой мир не открывались в Песках. Потому что противопоставить армии захватчиков нечего. Но нужно было думать, как быть, если все-таки проход откроется.

- Не волнуйся об этом, Ани-эна. Я не чувствую возмущений стихийных потоков помимо тех, что бушуют еще с нашей свадьбы, шари, - сказал ей Нории, когда стало известно, что в Рудлоге после закрытого у Иоаннесбурга перехода открылся еще один - на Севере.

Работы все еще было много и становилось ещё больше, но иногда они откладывали бумаги или встречи и просто приходили друг к другу - как Нории в этот раз, чтобы обсудить текущие дела и просто побыть рядом.

- Пока мы надежно защищены от любых переходов брачным выбросом силы, - говорил он, - тут просто не найти точки устойчивости. И сила эта не скоро развеется. Если же что-то начнется, я почувствую это, поверь.