Королевская кровь. Книга 8

И я совсем не воспринимал тебя как женщину. Даже не думал в эту сторону. Планировалось, что я женюсь на Василине, и мы вполне могли бы прожить жизнь в уважении и нежности друг к другу.

«Хорошо, что ты меня дождался».

Руки его держали крепко, и она совсем обмякла на его горячем теле, уходя в сладкую негу. И только краешком сознания еще слышала:

- Но… все же хорошо, что я тебя дождался. Что-то в этом есть свыше, Полли. Я десять раз мог жениться, но откладывал решение о браке, словно чего-то подспудно ждал. Да и, если честно, другие женщины никогда не зажигали мою кровь так, как ты… моя Поля. Даже в полнолуние. Даже в Михайлов день. Ты спишь уже?

Она хотела сказать, что нет, но голос его почти затих, и глаза открыть она уже не могла.

- Спи, Пол. Хорошо, что у нас есть хотя бы эти минуты… спи…

1 февраля, Пески, Ангелина

Ранним утром в Пески со стороны океана пришел игривый ветер, и все: и люди, и драконы - чувствовали его свежее, радостное дыхание, смешанное с тонким волнующим ароматом эльвиэля. Страстоцвета, который всегда расцветал в первый день весны на песчаных приморских холмах. И Ангелина Рудлог, вставшая затемно и занятая делами, тоже вдыхала его - напоенный запахами свежести ветер отвлекал, звал на воздух, шелестя бумагами и обтекая магические светильники. И не помогали сосредоточиться ни кофе, ни обещание себе, что еще немного просмотрит информацию о возможных сотрудниках в министерства, и пойдет в парк.

Владычица еще до того, как заняться делами, привычно заглянула в покои к Каролине, посидела немного на краешке ее постели, прислушиваясь к теплому материнскому умиротворению внутри. Сейчас Ани бывала так занята, что они могли целыми днями не видеться, но ей все равно было спокойнее, что младшенькая тут. К тому же за Каролинкой присматривал отец. За неполную неделю пребывания в Истаиле сестра загорела, посвежела и стала спокойнее. Да, пришлось в срочном порядке организовывать ей обучение на дому и приглашать из Рудлога достойных учителей, да, Кариша скучала по подругам в школе и старшим сестрам. Но у нее была своя отдушина, свой мир, в который она уходила с головой. Рисование. Дар, уже похожий на манию."

"И сейчас на изящном столике около ее кровати лежало несколько набросков, неразличимых в сумраке, и на постели виднелся лист бумаги на планшете, карандаши. Ани взяла планшет в руки, присмотрелась: рисунок был не закончен, будто художницу сморило на половине, и дорисовывала она уже сквозь сон. Василина, маленькая, крошечная, но узнаваемая и кормящая с руки кого-то огромного и пламенного. Кого именно, понять было невозможно.

Ангелина взяла другой набросок и застыла, слабо улыбаясь и переживая острое, щемящее тепло в груди.